– Прости, больше мне не у кого было спросить.
– Понимаю, – снова сделалась миролюбивой ведьма, – но поговорим лучше о предстоящей встрече с твоим возлюбленным. Уже придумала, что скажешь ему?
– Нет, – тут же погрустнела Лили.
– И почему?
– Я не уверена, хочет ли он меня видеть. Что если Алтэй сказал правду, и у него действительно не осталось чувств ко мне?
– Думаю, он притворялся, – хмыкнула ведьма, разделяя волосы на пряди и принимаясь плести косу, – а если нет, то не велика беда. – Она взглянула в зеркало, поймав изумленный взгляд Лили и улыбнулась, – у тебя в запасе есть два принца, один другого краше. Ты ведь уже пообщалась со старшим в темнице? Полагаю, вам было весело. А младший, кажется, давно влюблен в тебя.
– Что? – Лили опешила от столь циничного предложения. – Они оба для меня лишь друзья!
– Тогда какой выход? – с издевкой спросила Жозель. – Будешь добиваться любви Алтэя или вернешься домой?
– Уж лучше вернусь домой, – буркнула Лили, – чем оставаться здесь, будучи отвергнутой.
Ведьма завязала косу алой лентой и пригладила волоски по бокам головы.
– Не спеши разочаровываться, для начала хотя бы повидайся с ним.
Лили вздохнула.
– А теперь идем. Полагаю, лекарь уже заждался, – сказала Жозель, поднимаясь и отодвигая табурет в сторону, – я сказала, что приведу тебя еще утром, но уже свечерело. Чтобы не смущать вас, я ненадолго уведу сестер от комнаты. Используй это время правильно. Постарайся убедить Алтэя в необходимости поддержать повелителя Тарлока, иначе никому из вас отсюда не выбраться. – Она приблизилась к выходу и потянула дверь на себя. – И главное, не стоит искать лазейки и думать, что сможете обхитрить нас, это бесполезно.
– О, разумеется, у этих стен есть уши, – не сдержала сарказма Лили.
– Именно, – удовлетворенно качнула головой Жозель и пропустила ее вперед.
Они спустились на пару этажей ниже, миновали переход, а затем коридор, уставленный мраморными девами в прозрачных одеяниях, заключенными в нишах, и вошли в одну из башен. Стены здесь украшал диковинный барельеф из переплетенных ветвей и листьев, сквозь которые проступали гранат и яблоки.
У единственной двери в центре верхом на бочках сидели две ведьмы. Завидев Жозель, они немедленно просияли.
– Привела девчонку на свиданьице? – улыбнулась беззубым ртом одна из них.
– Да. – Жозель приблизилась к двери, забрала у тюремщиц ключ и, шепнув короткое заклинание, отворила замок.
На мгновение Лили показалось, что ветви на барельефе двинулись, а плоды заколыхались. Она зажмурилась, стараясь прогнать наваждение, и ее тут же окликнули.
– Проходи, у вас будет пара часов, – сообщила Жозель, – помни обо всем, что я тебе говорила.
Лили кивнула, собралась с духом и шагнула в комнату. Сердце колотилось как бешеное.
Внутри было тихо и довольно светло. Из двух узких стрельчатых окон лился неяркий свет. Сбоку примостилась старомодная кровать с балдахином, тумба и небольшой стол. На полу – синий ковер с серебряным орнаментом в виде уже знакомых листьев, яблок и гранатов. У противоположной стены расположились пара шкафов с книгами и выцветшее от времени кресло. В нем, привалившись к высокой спинке, безмятежно дремал Алтэй.
Он по-прежнему был истощен и бледен, но уже не походил на мертвеца. Длинные зеленые волосы струились по спине до самой талии, а на шее тускло блестел железный ошейник, лишающий сил.
Замок на двери трижды щелкнул, а следом послышался приглушенный звук удаляющихся шагов и голосов ведьм. Похоже, Жозель сказала правду. Она действительно оставила их с лекарем наедине.
– Алтэй, – тихо позвала Лили, помявшись у входа. Она боялась напугать его внезапным появлением, но он даже не шевельнулся. – Алтэй, – повторила она чуть громче, и несколько раз стукнула по деревянному косяку.
Лекарь, наконец, разомкнул глаза, моргнул, приходя в себя ото сна, и медленно выровнялся в кресле.
– Это я, Лили, – сказала она, сделав шаг вперед.
Он взглянул на нее в упор, глубоко вздохнул, оперся руками о подлокотники и поднялся. Слегка неуклюже, словно это давалось ему с трудом. Лили дернулась, искренне желая помочь, но Алтэй вдруг распрямился, в три шага преодолел расстояние между ними и заключил ее в крепкие объятия. От неожиданности Лили охнула, не зная, как реагировать. Должно быть, он все же рад ее появлению?
– Лили, – с невыносимой тоской проговорил лекарь, вдыхая аромат ее волос, – зачем же ты вернулась? Тебе нельзя оставаться здесь, ты должна быть дома, в безопасности!