– Не переживайте, они сами вернутся к мастеру, – тут же ответил Сорэн, помог Ирис взобраться в седло, затем ловко взлетел на коня и устроился сзади, натянув вожжи.
Принц, недолго думая, последовал его примеру.
– Передавайте Алтэю мой поклон, – махнул рукой Ульмус, – доброй дороги!
Стоило ему опустить ладонь, и лошади сорвались с места, стремительно взмыли ввысь, поднялись над деревьями и через мгновение скрылись в облаках.
***
Поздним вечером, когда на небе показались первые звезды, ветреные скакуны приземлились возле арендованного друзьями дома. Ирис решила, что им нужна небольшая передышка и возможность обсудить новый план. Так же им следовало поесть, переодеться и распределить зелья мастера Ульмуса по карманам одежды. Нести во дворец два десятка сомнительных пузырьков в одной сумке было слишком опасно.
– С чего обычно начинаются празднования во дворце? – спросила Ирис, когда они покончили с ужином.
– Утром совершаются последние приготовления, и уже в полдень король возвещает о начале праздника. Весь день придворные веселятся, а с наступлением вечера разжигаются костры и начинается главное действо, – Орис откинулся на спинку стула. – Правда, последние годы все обходится без излишеств. Двор ограничивается лишь скромными ночными гуляньями. Отцу все еще не до празднеств.
– Из-за вашего брата, – с пониманием подхватила Ирис.
– Именно.
– Полагаю, Тарлок и ведьмы явятся именно ко второй части, – сказал Сорэн, покрутив в пальцах надкушенное яблоко.
Орис кивнул:
– С большой вероятностью. Они будут ждать, когда энергия Древа Жизни достигнет апогея.
– А значит, у нас будет время примерно до полуночи, – Ирис рассовала бутыльки с защитным зельем по потайным карманам жилета. Кто станет обыскивать деву в таких местах?
Орис задумчиво взглянул в окно. В этой части города было уже совсем тихо.
– Нужно прорваться к отцу и рассказать, что Мирис в плену у ведьм. Уверен, это отрезвит его и заставит предпринять хоть какие-то меры.
– Прорваться? – изумленно повел бровью Сорэн.
Орис горестно вздохнул:
– Попасть на аудиенцию к его величеству не просто, даже его сыновьям.
Между ними воцарилось молчание. Ирис и Сорэн не нашлись, что ответить. Да и чем бы помогли сожаления? Правила во дворце сложились задолго до их появления. Но по лицам, полным сочувствия, все, итак, было понятно. Орис откашлялся, взял три пузырька с зельями и не придумал ничего лучше, как сунуть их в сапоги.
– Сорэн, разузнай у ветра подземелий, как там Бэзил и остальные, – нарушила неловкую паузу Ирис. – Надеюсь, они еще держатся.
– Утром постараюсь связаться с ним.
– Нам пора, – сказал принц и поднялся. – Наверняка, Тёрн уже с ног сбился, разыскивая меня. Как бы не случилось беды.
– Кедра обещала запутать стражу и потянуть время, на случай если ваше отсутствие обнаружится, – заверила Ирис.
Они закончили сборы, погасили свет и, заперев дверь, вышли на улицу. Из-за угла вывернула небольшая компания в темных одеяниях. Озираясь по сторонам, они негромко переговаривались и активно жестикулировали. Кажется спорили, в какую сторону идти дальше. Друзья притаились, замерев в тени дома, стараясь не привлекать к себе внимания. И вышли только тогда, когда те скрылись в переулке.
– Что за подозрительные личности здесь шатаются? – тихо проговорила Ирис. – Уж не вас ли разыскивают, ваше высочество?
– Пойдем через дубовую аллею, – решительно заявил Сорэн, – ее дух – мой должник. После того случая с Лили. Он укроет нас от посторонних глаз.
Никто возражать не стал. Они прошли через аллею, свернули на узкую улицу и закоулками вышли к холму, откуда начинался путь во дворец. Фонари здесь заканчивались, и темнота стояла такая, что на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Благо, на помощь вновь пришла способность Ориса видеть сквозь тьму. Принц положил руку на плечо Сорэну и под его присмотром они двинулись по тропе.
Наконец, вдалеке замаячили тусклые огни центральных врат. Сорэн вдруг резко притормозил и выставил руку вперед, прикрывая собой спутников:
– Тихо, кажется, здесь кто-то есть.
И прежде, чем он успел сказать что-то еще, из-за куста на них выскочила высокая тень. Ирис истошно вскрикнула и осела на траву.
– Да тише ты! – раздался раздраженный и очень знакомый голос. – Это я!
В темноте щелкнуло огниво, вспыхнул фитиль свечи, и теплое оранжевое пламя осветило лицо Кедры. Она держала в руках небольшой кованный фонарь и улыбалась.