– Однако, при всей любви к одиночеству, он взял вас в ученики, – заметила Лили.
– Его доброта не знает границ! – с восхищением отозвался Бэзил. Он аккуратно придержал ветви дерева, пропуская Лили на поляну. – Должно быть, ему трудно далось это решение. Впустить кого-то в свою жизнь, в свой дом, когда ты привык к иному, довольно не просто. Мы всегда будем благодарны ему за это. Знания, которые он дает нам — бесценны.
Они прошагали к центру поляны и опустились на землю.
– Теперь, если мастера призовут ко двору его величества, он может быть спокоен. Нашего опыта с Ирис хватит, чтобы помочь жителям в его отсутствие, – закончил мысль Бэзил и протянул Лили маленькую лопатку из неизвестного сплава с короткой деревянной ручкой. – Знаете, как выкапывать корни?
Она кивнула. В оранжерее академии подобное приходилось делать не раз.
– Тогда вы будете выкапывать, а я срезать и очищать их от земли. Так дело быстрее пойдет, – проговорил Бэзил, раскладывая на земле льняную ткань.
Они принялись за дело.
– Вы с Ирис тоже можете лечить магией? – немного погодя спросила Лили.
Бэзил грустно вздохнул:
– Увы, с этим не все так просто. Мы рождаемся с магией, ее искра имеется в каждом из нас. Но силу нужно развивать, а доступно это далеко не каждому.
– Могу я спросить почему?
– Чтобы овладеть искусством колдовства нужны наставники, учителя. Большинству простых жителей это не по карману. В некоторых деревнях даже сложилась традиция. С каждого дома собирают пожертвования, пока не накопится нужная сумма, которой хватит на обучение одного одаренного ребенка. Его отправляют в академию, чтобы по возвращению он мог приносить пользу родной земле.
– Вот оно что, – протянула Лили, аккуратно выкапывая корни одуванчика. Она даже представить не могла, что магия в стране фей могла быть кому-то недоступна.
– Повезло тем, кто родился в семье Благородных, – продолжил Бэзил. – Их дети учатся чарам с пеленок.
– Не просто вам здесь живется.
– От чего же? Вполне сносно, – хмыкнул Бэзил.
Какое-то время они работали молча. Набрав достаточно корней, Бэзил аккуратно обернул их тканью и уложил в корзину.
– На соседней поляне соберем голубой цветок, – проговорил он, поднимаясь. – Здесь недалеко.
Стоило Лили увидеть растение, как она тут же узнала его:
– Так это же цикорий! У нас его так называют, – она улыбнулась. – Не думала, что феи лечатся тем же, что и люди.
– Мы все связаны с природой, – Бэзил опустился на одно колено и осторожно провел пальцами по листьям растения. – Говорят, прежде наш народ не знал, что такое болезни. Но после войны между людьми и феями все изменилось. Возможно, это была кара Богини.
– Здесь жили люди?
– О, за прошлые века их попало сюда немало. От чего народилось много полукровок. Их тела слабее чистокровных и чаще подвержены недугам. Люди привнесли в лекарское дело свои знания, и они тесно переплелись с нашими, значительно помогая в излечении. Особенно если нельзя воспользоваться магией.
– Выходит, случилось некое смешение культур, – задумчиво произнесла Лили.
– Именно так, – согласился ученик лекаря и, немного помявшись, продолжил, – простите мое любопытство, но могу я узнать, как вы оказались здесь? Дело в том, что люди в наших краях не появлялись очень давно.
– Здесь нет тайны, – усмехнулась Лили, – все из-за близнецов. Это они каким-то образом заманили меня в ваш мир.
– Должно быть, приманили мерцающие огоньки. Старый, добрый способ, – подтвердил Бэзил. – Я был уверен, что без этих оболтусов не обошлось. Да и день для появления троп был подходящий.
– Они заявили, что сделали это из любопытства! В результате по их милости, я застряла здесь.
– Мне очень жаль, – посочувствовал Бэзил. – Надеюсь, мастер Алтэй поможет все исправить.
– А где Винз и Сорэн научились магии? – с интересом спросила Лили. – Они совсем не похожи на тех, у кого могли быть средства на обучение. Болтаются, словно беспризорники по округе!
– О, эти двое только выглядят как оборванцы, – хмыкнул Бэзил. – На самом же деле они из Благородных и принадлежат древнему роду. У них в городе дом имеется. Большой, в целых три этажа. Правда, с тех пор как родители братьев погибли, стоит он заброшенным, пугая прохожих обшарпанными стенами, да черными провалами в окнах. Винз и Сорэн туда больше не возвращались. Ушли в деревню, жили то у одних сердобольных сельчан, то у других. Затем староста им дом небольшой на окраине выделил. Плохонький, но для жилья вполне сносный. А после они к Алтэю прибились. – Бэзил сложил очищенные корни в мешочек. – Сказывали, что до трагедии они в столичной академии обучались.