Почуяв скорый исход полукровки, люди и прочие существа взмолились Богине, прося ее защиты. Они пели призывную песнь, в надежде, что Хеллея услышит их плачь. Ветер доносил слова песни. И на секунду даже мне сделалось жутко.
Нам отдали приказ наступать. Мой отряд кинулся в атаку. Алтэй двигался следом, заставляя защитников, через одного, падать замертво. Внезапно город озарило невероятным сиянием, и время словно остановилось. Я обернулась и с ужасом обнаружила, что мои воины лежат на земле, лицом вниз. По полю в ослепительном сиянии шла Богиня. Свет был столь ярким, что невозможно было смотреть. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, на холме, где еще недавно стояли король и его свита, было пусто. Алтэй же лежал на земле возле ног Хеллеи и уже не дышал.
– Она убила его? – изумленно спросила Лили.
– Скорее облегчила его страдания. Он все равно бы не выжил, отдал слишком много жизненных сил и магии, почти запредельное количество. Но Хеллея был справедлива. Она видела Алтэя насквозь, все его помыслы, деяния, и сжалилась над ним. Впрочем, как и надо мной. Богиня сказала, что он переродится, но в наказание за содеянное лишится права любить. – Кедра ухватила ладонь Лили, – он показал мне их разговор, а я покажу тебе.
На мгновение все вокруг стихло и погрузилось во тьму, отделяя их от реального мира, и в голове Лили прозвучал ясный, ласковый голос:
– Ты будешь жаждать любви, но никого не сможешь полюбить, пока однажды не появится та, ради кого ты будешь готов пожертвовать жизнью. Ты полюбишь ее, и она ответит взаимностью. Но чтобы получить благословение, ты должен посвятить жизнь истинному призванию — врачеванию. Учти, может пройти много лет, прежде чем мой дар найдет тебя. А до того времени усердно лечи и спасай жизни тех, кто в этом нуждается.
Голос прервался. Кедра разжала руку и все вокруг снова сделалось привычным. Запели за окном птицы, застучал неподалеку дятел, зашелестела листва и послеполуденное солнце осветило комнату.
Лили ахнула:
– Как ты это сделала?
Кедра пожала плечами.
– У некоторых из нас есть способность делиться воспоминаниями.
– Это удивительно, я слышала Богиню так, словно она рядом стояла! – восхитилась Лили. – А что было после войны? В королевстве действительно наступил мир?
– Говорят, к власти пришел король полукровка, но правил недолго. Вскоре его сместил Повелитель западных равнин, а того сверг отец нынешнего правителя. Не знаю, сколь хороши они были в управлении, но жизнь оставшихся в живых людей и полукровок стала спокойной.
– А что за наказание выпало тебе?
Кедра кисло улыбнулась.
– Одиночество.
– То есть, все это время ты была одна?
– Да. Не было ни одной живой души, кто стал бы мне приятелем. Семья, в которой я переродилась, вскоре погибла, и меня приютили соседи. Все эти годы я была изгоем, никто не желал сближаться со мной. Невозможность поделиться с близкой душой переживаниями и мыслями — сводила с ума. Но таково было мое наказание, и я стойко терпела, повторяя себе, что должна выжить. Сделать это было не просто. Мы переродились в совершенно иной, незнакомый нам мир. К счастью, Алтэй нашел свое место, а я так и не смогла. Все, что я знала — это как воевать. Однако в мире, где нет войн, мои навыки, увы, бесполезны. И как только представилась возможность, я собрала свои скудные вещи и отправилась в путь. Намереваясь найти хоть кого-то из прошлой жизни.
Она с горечью выдохнула.
– Не легко тебе пришлось, – проговорила с сочувствием Лили, – но почему ты не пошла учиться, чтобы обрести новые навыки?
– Ох, Лили, – снисходительно усмехнулась Кедра, – я ведь была сиротой без денег и связей. А потому не было никого, кто оплатил бы мое обучение или захотел взять в подмастерья. Перерождение — та еще морока! – Она хлопнула себя по коленям. – Но раз я здесь и меня до сих пор не выперли, а мы довольно мило общаемся, значит, наказание утратило силу.
– Значит, и у Алтэя тоже?
Кеда широко улыбнулась.
– А ты, что же, до сих пор не поняла? Ты и есть тот самый дар Богини.
Вердикт прозвучал оглушающе. Конечно, по мере рассказа, Лили уже догадалась, к чему все идет, но не спешила делать скорых выводов. Сложно было поверить в то, что она оказалась здесь не случайно. И еще сложнее осознать, что чья-то божественная воля связала их с лекарем судьбы воедино.