Глава 8
Глава 8.
Лили возвращалась домой в восьмом часу вечера. Погруженная в свои мысли, она брела через парк, решив немного пройтись. В этом году весна была теплая, ласковая. Ветер кружил лепестки вишни, устилал ими тропинку. Солнце клонилось к горизонту, и парк был окутан мягкой оранжевой дымкой. Маленький розовый цветок вдруг сорвался с ветки и, покружив, плавно опустился ей на плечо. Лили подхватила его, поднесла ближе, вдохнула сладкий аромат.
– До чего же вкусным может быть вино из вишни, – пронеслось в голове.
– Что? Почему я вдруг подумала об этом? – проговорила она вслух. – Я никогда вишневого вина не пила… или пила?
– Он ждет тебя… – прошелестело над ухом и Лили вздрогнула, обернувшись. Позади никого не было. В нескольких метрах от нее медленно шагала пожилая пара с собакой на поводке. Ветер невидимой рукой раскачивал ветви деревьев.
– Так, это все от голода, – заключила Лили, пошарила в сумке и достала зерновой батончик, – надо было хорошо пообедать, а не заливать в себя кофе. Тогда не стало бы мерещиться всякое!
Она откусила сразу половину и принялась активно жевать. Зазвонил телефон, высветив на экране имя «Миа». Она сообщала, что на выходных они с Томасом устраивают вечеринку в честь отъезда. Лили покивала, соглашаясь, дожевала батончик и сбросила звонок. На часах было почти восемь.
– Час гладиолуса, – прошептала она и осеклась. – Да что со мной такое? Почему в голову лезут разные странные вещи? Какой еще час гладиолуса? – В памяти промелькнуло что-то знакомое, словно она и правда слышала подобное. Но где?
Лили потерла виски, запахнула пальто посильнее и быстрым шагом направилась в сторону дома. Этой ночью ей спалось беспокойно. Она проворочалась большую половину ночи и отключилась лишь незадолго до рассвета.
Ей снился красивый сад, наполненный всевозможными звуками и запахами. Над диковинными цветами кружили бабочки, высоко в ветвях заливались птицы, шелестела трава, мягко касаясь босых ступней. Все вокруг было заполнено солнечным светом, а где-то вдалеке играла флейта. Она лежала на низкой скамье, головой на чьих-то коленях и ласковая рука гладила ее по волосам.
– Бедное дитя, – пропел нежный голос над ней, – ты все позабыла. Даже тех, кому ты была дорога. Но пришло время вспомнить. Взгляни туда.
Лили покорно повернула голову. Впереди проступили очертания белоснежной оранжереи, а за ней деревянный дом в два этажа. Вот по тропинке между высоким кустарником пробежали два светловолосых юноши, за ними, бранясь, с корзиной в руках спешила полненькая темноволосая девушка. Что-то кричал ей вслед высокий крепкий парень, замешкавшись у фруктового дерева. На крыльце дома, прямо на ступенях, с травинкой во рту сидела стройная, подтянутая дева.
Двери оранжереи распахнулись и оттуда вышел красивый молодой мужчина. В руках он держал небольшой горшок с остролистым растением, Лили знала, что оно хорошо лечит раны. Словно заметив ее присутствие, мужчина повернулся. Ветер овеял его лицо, разметал пряди светлых волос, и она заметила какой печалью полны его глаза.
– Алтэй, – прошептала Лили. – Как я могла забыть о тебе?
По щеке медленно скатилась слеза.
– Теперь ты, наконец, вспомнила, – раздался все тот же мелодичный голос сверху.
Лили повернула голову, желая разглядеть его обладательницу, но не смогла. Вся она была окутана ярким, теплым сиянием. Лили не видела, но ощущала, что она улыбается.
– Тебе пора просыпаться, – на этот раз слова прозвучали далеким эхом. Все постепенно стихло, и Лили резко открыла глаза.
В комнате было уже светло, часы показывали половину восьмого. Лили вскочила с кровати, открыла ящик прикроватной тумбы и вытащила браслет – подарок Нэссы. Фиолетовые камни коварно блеснули на солнце. Она, наконец, вспомнила откуда он взялся, а вместе с этим ее накрыли грусть и сожаление.
Недолго думая, она кинулась к шкафу и принялась судорожно перебирать вешалки с одеждой. В самом углу, за двумя плащами и кожаной курткой обнаружилось длинное, темно-синее платье. В тот день, когда Нэсса вернула ее домой, Лили была в нем. Но почему она раньше не замечала его? Платье провисело среди прочих вещей столько лет и всегда виделось чем-то вроде толстовки. Это потому, что Лили ничего не помнила?
– Как же так? Сова ведь говорила, что я буду помнить, но прошло больше четырех лет, – негромко проговорила Лили, сжимая браслет. – Тогда сколько времени прошло у них? Полгода? Год?
Лили со стоном опустилась на кровать и прикрыла лицо ладонями. Она снова и снова прокручивала в памяти дни, проведенные в Лунолесье. Разговоры, посиделки в гостиной и на веранде, прогулки в лес за травами, приготовление лекарственных настоев и чтение книг с Алтэем. Все так ясно стояло перед глазами, словно это было вчера. Но печальней всего было то, что у них с лекарем возникли взаимные чувства. И она даже обещала остаться, а затем сбежала, не оставив о себе и слова.