Лили прошлась от кровати до двери, раздумывая, стоит ли выходить из комнаты. Жажда не отступала, но спуститься в кухню было отчего-то страшно, зная, что своим появлением она может смутить Алтэя. К тому же, Лилин понятия не имела, прилично ли выходить из комнаты в такой поздний час, когда гостям уже пожелали добрых снов.
Горло продолжало саднить, и Лили поморщилась. Нет, она не сможет уснуть, если не выпьет воды. Отбросив сомнения и страхи, она распахнула дверь и тихо вышла в коридор. Спустилась по лестнице, скользя рукой по гладким деревянным перилам и очутилась в гостиной. Здесь на удивление было темно и пусто. Лишь слабый отблеск тлеющих в камине углей создавал слабое освещение. Негромкое, почти убаюкивающее тиканье больших напольных часов наполняло пространство. Кажется, в доме действительно все спали.
Стараясь не шуметь, Лили прошла в столовую и удивилась, обнаружив на столе подсвечник с тремя зажженными свечами. В комнате за кухней тоже горел свет. Оттуда доносились глухие звуки, постукивания, позвякивания, и шелест бумаг. Выходит, хозяину дома все же не спалось.
Лили подошла к столу, осмотрелась, придвинула глиняный кувшин и налила воды в небольшую чашу, что первой попалась под руку. Вода оказалась вкусной и освежающей.
– Похоже на родниковую, – подумалось Лилин, – у нас в городе такую найти не просто.
Утолив жажду, Лили уже собиралась вернуться в спальню, как вдруг передумала. Сейчас, когда весь дом погрузился в сон и они с Алтэем остались наедине, не было лучшей возможности, чтобы завести беседу и даже обменяться врачебным опытом. Когда еще представится возможность получить уникальные знания от настоящего лесного лекаря?
Возможно, совсем скоро ее отправят домой и Лили упустит шанс поговорить с ним. О чем непременно будет жалеть.
Близнецы говорили, что помимо растений Алтэй использует в лечении магию, и Лили безумно хотела увидеть это своими глазами. Конечно, он мог отказаться демонстрировать свои способности, но из солидарности к юному медику мог все же пойти на уступки. Например, из чистого желания покрасоваться. Лили не знала, тщеславны ли феи. Она вообще ничего о них не знала и от того все сильнее ощущала, как любопытство невидимой рукой подталкивает ее к кладовой.
Набравшись смелости, она прошла вперед и негромко постучала по косяку. Лекарь едва заметно вздрогнул, обернулся, и стеклянная ваза в его руках хрустнула, осыпаясь осколками к ногам.
– Ох, простите, что напугала, – проговорила Лили. Она без колебаний шагнула вперед, присела и принялась собирать осколки.
– Что вы... – растерянно выдохнул Алтэй и, словно опомнившись, опустился рядом, перехватив ее ладонь, – не трогайте, вы можете пораниться!
– Да у вас кровь! – Лили аккуратно высвободилась и подхватила его запястье, демонстрируя довольно длинный порез на пальце. Манжет его белоснежной рубахи местами уже окрасился алым.
Лекарь изумленно приподнял брови, но тут же тепло улыбнулся. Так, как это делают взрослые, когда пытаются уберечь детей от неприглядной правды.
– Ничего страшного, почти царапина. Сейчас я остановлю кровь.
Он дернулся, собираясь подняться.
– Лучше оставайтесь на месте и держите руку вертикально, – придержала его Лили, – сейчас помогу обработать рану. Я тоже лекарь. Правда еще учусь.
Она смутилась, боясь показаться некомпетентной в сравнении с тем, чья долгая практика насчитывала тысячи излеченных ран, с большой вероятностью сложных и даже смертельных. И чтобы не выказать замешательства, вскочила на ноги, принимаясь осматривать ближайший стеллаж.
– Где у вас антисептик, бинты или чистая ткань?
– Не только красивая, но и умная, – проговорил со вздохом Алтэй. С той уверенностью, словно не удивился бы, яви она еще пару своих талантов.
– Что? – сорвалось тихое с ее губ. Внезапный комплимент едва не выбил почву из под ног.
– Посмотрите на стеллаже рядом. В деревянной коробке с защелкой в виде цветка. В ней все необходимое. – Алтэй вновь ласково улыбнулся.
Красивый и обманчиво беспомощный, он смотрел на нее с искренним интересом, желая увидеть, на что она способна.
Лили моргнула, стряхивая наваждение, и шагнула к нужной полке. В коробке, напоминающей сундучок, нашлось много интересного. Здесь было несколько бутылочек из темного и светлого стекла с различным наполнением, ножницы, узкие куски чистой ткани, судя по всему, служащие бинтами. Игла и моток удивительно тонкой, почти прозрачной нити. Из чего она была сделана Лили даже представить не могла.
– Возьмите ту, что с краю, из зеленого стекла, – подсказал лекарь, – там обеззараживающая жидкость. А мазь для скорейшего заживления в самом маленьком, светлом сосуде.