Когда она закончила, свеча прогорела почти до половины.
– Пока я прохлаждался здесь, произошло столько всего, – удрученно проговорил Мирис, – если б ты знала, сколь сильно я ненавижу свое бессилие!
– Вы прикованы цепями в темнице, в таком состоянии сложно кому-то помочь, – с сочувствием изрекла Лили.
– Ты очень великодушна. Неудивительно, что мой брат пошел на поправку, – отозвался принц.
– Я была не единственной, кто помогал ему. Без друзей мне пришлось бы тяжело. Алтэй был первым, кто правильно поставил диагноз. – она улыбнулась. – Но за комплимент спасибо.
– Странно это говорить, но я рад, что ты оказалась здесь. Почти три года я провел в темноте и одиночестве. Спасало лишь то, что тьма для моего зрения не помеха. Но невозможность поговорить с кем-либо заставляла меня страдать. День ото дня надежда на спасение таяла, как иссыхающий ручей. Я даже почти смирился.
– Вы говорили, что нельзя есть их еду. Выходит, даже не прикасались к ней?
– Не прикасался.
– И что же вы ели?
– Тебе лучше не знать.
– Ох, – Лили стало не по себе. Должно быть, он ловил всякую живность, что водилась в подземелье.
– К счастью, организм фей способен продержаться без еды гораздо дольше человеческого, – продолжил Мирис. – Стряпня ведьм отравлена зельем, способным лишить магии, поэтому я изо всех сил старался сохранить силу. Надеялся нанести удар в неожиданный момент, но они всегда были бдительны.
– Похожее зелье подмешивали Орису, а он ничего не подозревал об этом, – сказала Лили, – теперь понятно, откуда у Нэссы взялась эта отрава.
– Поверить не могу, что родная сестра решилась на такую подлость, – принц опустился на пол, из-за слабости ноги его почти не держали.
Лили подхватила с тумбы свечу и выставила за решетку, чуть сдвинув в сторону Мириса.
– Вот, пусть вам станет немного светлее.
– Перестань быть столь вежливой, – произнес он с улыбкой, – можешь обращаться ко мне на «ты», мы же друзья по несчастью. И спасибо, что делишься частицей доброты.
Он протянул руку, и Лили увидела бледную худую ладонь с длинными и заостренными черными ногтями. Или то были когти? Недолго думая, она вложила пальцы в его ладонь и сжала, выражая поддержку.
– Мы выберемся отсюда, и все будет хорошо, – сказала она с такой уверенностью, что и сама поверила в это, – уверена, Кедра с Сорэном уже ищут способ, как вызволить нас.
– Если бы это было так просто, – отозвался принц, выпуская ее пальцы.
– Кстати, – Лили ткнула рукой вверх, – что там за щель под потолком? Если отсюда видно луну, то должно быть, мы находимся не так глубоко под землей? Что если позвать на помощь? Надежды мало, но вдруг кто-нибудь услышит?
– Не выйдет, я пробовал, – хмыкнул Мирис, – вероятно, подземелье находится в ином пространстве, сокрытом от нашего.
– Винз говорил то же самое, – нахмурилась Лили, – тогда остается лишь ждать. Скоро они явятся за мной, и я попробую еще раз сторговаться с Жозель.
– Это опасно, она может потребовать у тебя слишком многое! Например, молодость, и даже жизнь.
– Ну почему сделки всегда должны быть такими не выгодными? – простонала Лили, ударившись лбом о прутья, и Мирис бархатисто рассмеялся.
– Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, – Лили поднялась, приблизилась к кровати и нашарила в полутьме сверток с едой, – но пока мы должны продержаться. Разделишь со мной ужин? – Она вернулась к решетке, опустилась на пол и развернула тряпицу. – Не думаю, что сюда добавили зелье, во мне ведь часть силы Алтэя, а ведьмам она очень нужна.
– Звучит обнадеживающе, – отозвался принц, – позволишь взглянуть?
Лили протянула ему кусок хлеба и редис. Какое-то время Мирис молчал, сосредоточенно изучая пищу, после чего вынес вердикт:
– Действительно, я не чувствую здесь никакого воздействия.
– Тогда ешь не раздумывая, – усмехнулась Лили, принимаясь за свой кусок, – даже представить страшно, сколько ты не видел нормальной еды.
Затем разломила пополам огурец и вновь поделилась с принцем. Они поели в тишине, глядя на желтоватое пламя свечи. А после на Лили накатила такая усталость, что глаза сами собой начали закрываться, хоть подпорки вставляй.
– Пожалуй, я прилягу, сегодня был долгий день, – проговорила она, зевнув, – поговорим утром.
Лили приблизилась к кровати и завалилась поверх одеяла. На удивление, матрас и подушка оказались мягче, чем выглядели.