От предстоящей встречи с Алтэем внутри нарастало волнение. Неужели ей удастся поговорить с ним, объясниться спустя столько лет? В это почти не верилось.
Однако, вопреки ожиданиям, лекаря в комнате не оказались. Только две ведьмы, помощницы Жозель, весело переговариваясь, колдовали за ширмой.
– Куда ты меня привела? – с опаской спросила Лили.
– Тебе нужно искупаться и переодеться, – спокойно отозвалась Жозель, – негоже идти в таком виде на свидание к возлюбленному. Ты пробыла в темнице несколько дней.
– А я иду на свидание?
– Разумеется, – хмыкнула колдунья, и за ширмой снова послышались смешки. Жозель сдвинула створку в сторону и с укором взглянула на сестер, – не перегрейте воду!
– Все готово, – доложили они и поклонилась, после чего, синхронно прихрамывая, поковыляли на выход.
Лили оглядела большую деревянную бадью с водой, проверила температуру рукой и с облегчением заметила, что нагрета она до комфортного состояния. Рядом на тумбе лежал грубый кусок мыла из трав и щетка с мягким ворсом. Жозель поправила перегородку, уселась на диван возле камина и подхватила коробку с пузырьками, наполненных ароматными маслами. Откупоривая крышки одну за одной, ведьма принюхивалась, придирчиво выбирая подходящее, и вскоре остановила выбор на одном из флаконов нежно-розового цвета.
Лили вздохнула, провела рукой по изрядно растрепавшимся волосам и принялась раздеваться. Скинула туфли, расстегнула жилет, стянула рубаху с юбкой, сложив ее таким образом, чтобы потайной карман с камнем-хранителем в нем оказался внутри, и залезла в воду.
Хорошенько искупавшись, она обтерлась чистой тканью, надела свежую исподнюю рубаху и короткие панталоны, больше похожие на шорты, и подхватила со стула приготовленное для нее платье.
– Тебе помочь с завязками? – послышалось из-за ширмы.
– Нет, я справлюсь сама, – торопливо отозвалась Лили, бесшумно присела, вытащила из потайного кармана юбки оберег и, не придумав ничего лучше, сунула его в декольте. После чего тут же крепко стянула шнурки на груди. Оставалось надеяться, что камень надежно зафиксирован и не выпадет в самый неподходящий момент.
Лили вышла из-за перегородки, и ведьма придирчиво осмотрела ее с головы до ног.
– Подойди, я расчешу тебе волосы, – кивнула Жозель, указывая на мягкий табурет возле большого, овального зеркала в позолоченной раме.
Немного поколебавшись, Лили все же послушалась. Ведьма придвинула еще один табурет и, подхватив гребень для волос, опустилась позади нее.
– К чему такая забота? Я могла бы сделать это сама. – удивленно вопросила Лили.
– Позволь мне сделать это, – мягко изрекла она, – сама того не желая, ты всколыхнула в моей памяти воспоминания о прошлом. О жизни в твоем мире.
Она аккуратно расправила влажные волосы Лили по спине и нанесла на ладони немного масла, после чего, неспешным движением, распределила его по прядям.
– Когда-то, в той жизни, у меня была дочь, – продолжала ведьма, – я любила вот так расчесывать ее волосы, укладывать их в прическу. И ей всегда очень нравилось то, что получалось. Ты напоминаешь мне ее.
Жозель грустно улыбнулась. Лили смотрела на колдунью через зеркало, и ее состаренное, обезображенное наполовину лицо уже не пугало и даже не вызывало отвращения. Лили стало немного жаль ведьму.
– Сколько ей было?
– Двенадцать, – отозвалась Жозель, проводя гребнем по волосам, – если бы я не пошла в лес тем днем, если бы не попала сюда, то непременно увидела бы, как она вырастет, выйдет замуж, заведет детей и мирно состарится.
– Ты не пыталась вернуться?
– Нет, – покачала головой ведьма, – к тому моменту, когда это стало возможным, прошло уже слишком много времени.
Некоторое время они сидели в тишине, пока Лили вновь не прервала молчание:
– Мне интересно, как темный повелитель смог возродился? Разве богиня в той битве не лишила его жизни?
Жозель пристально взглянула на Лили, словно бы размышляя, стоит ли ей рассказывать.
– После предательства нового короля, мы с верховной ведьмой выкрали тело повелителя из склепа и провели ритуал. Благодаря которому спустя некоторое время он смог бы переродиться.
– Но зачем? Зачем вы это сделали? – почти с отчаянием спросила Лили. – Это ведь он убивал твоих сестер и друзей, изводил ваш народ!
– Все короли одинаковы, Лили. Тот, кого мы защищали, оказался предателем. И вместо обещанного признания устроил на нас гонения. Мы хотели мести и справедливости. Мы устали скрываться в подземельях. Повелитель Тарлок, возрожденный и воспитанной мною как собственное дитя, знает в каком он долгу. Ибо получил второй шанс. Он гарантировал нам место подле себя и спокойную жизнь без преследований.