— Шесть талли. — Взглянув на выражение моего лица, старик быстро добавил: — Вместе с сеном для лошади и едой для вас. — Он прочистил горло. — Еды не так чтобы много, но подкрепиться вам хватит.
Все равно это было больше, чем хотелось бы, но я нехотя кивнул.
— Я пойду прогуляться по городу. С тех пор как я был здесь в последний раз, Излучина Франнера сильно изменилась.
— Готов побиться об заклад. Город меняется с начала лета, и дело не только в чуме. Мой вам совет, покрепче держитесь за кошелек. Половина шлюх города с легкостью обчистит вас до нитки. А у остальных найдутся дружки, которые вас прикончат и разденут догола.
Мне стало интересно, догадался ли он о том, что такая мысль у меня уже мелькнула. Я покачал головой:
— Где в городе я найду барышников?
Старик, прищурившись, посмотрел на меня:
— Если вы хотите продать эту лошадь, я дам вам честную цену. Я уже говорил, что далеко вы с ним не уйдете. Слишком очевидно, что он не ваш.
— Этот конь мой, — отчетливо выговаривая слова, сообщил я. — И я не собираюсь его продавать. Я хочу купить лошадь для путешествия. Большую и выносливую. Куда мне обратиться?
Я знал, что должен сделать, и уже начал внутренне к этому готовиться.
— Большие лошади? У Речных ворот. Там обычно хороший выбор, из-за движения по реке. Поищите человека по имени Джирри и скажите ему, что вас прислал Гафф.
— И он сделает мне скидку?
— Нет, но будет знать, что должен мне услугу, если вы купите у него лошадь, — ухмыльнувшись, ответил старик. — Кроме того, он опытный торговец. Не самый дешевый, но это потому, что он не берет отработавших свое животных. По крайней мере, попытайтесь купить лошадь у него.
Я пообещал, что так и сделаю, и отправился пешком в сторону Речных ворот. Излучина Франнера разрасталась. Лачуги и кирпичные домики резко контрастировали друг с другом. Некоторые даже были побелены известью. В крошечных садиках росли овощи, а кое-где и цветы. Собаки и дети без присмотра бегали по улицам. Некоторые жители выглядели состоятельными, но по большей части горожане были оборванными и тощими.
Улицы извивались, резко поворачивали и вдруг заканчивались или настолько сужались, что по ним едва смог бы проехать всадник. В нескольких местах горожане вырыли неглубокие колодцы. Но поскольку никто не подумал о стоках для грязной воды, я предположил, что в дождливый сезон городок становится жалким, вонючим местом. Я вспомнил, чему нас учили в Академии про строительство укреплений, и задумался, почему командир Излучины Франнера позволил трущобе вырасти вокруг форта. Если жители равнин восстанут против нас, только часть горожан сможет укрыться за крепостными стенами.
Я перешагнул мелкую грязную канаву и обнаружил, что моя дорога ведет к реке вдоль нее. От нее омерзительно воняло, а предметы, плавающие в ней, были слишком узнаваемы. Я постарался держаться от нее как можно дальше и сдерживать тошноту. Прохожие, казалось, не обращали на зловоние никакого внимания.
Улица привела меня в район, где в основном обитали жители равнин и полукровки. Как ни странно, дома здесь существенно отличались от остальных зданий города. Кирпичи были более ровными, а мазаные стены украшали изображения оленей, цветов и рыб. Под навесом стояло несколько больших печей для приготовления пищи, окружавших огромный стол посередине. На этой общей кухне пекли хлеб, помешивали еду в горшках и разговаривали. Запахи, плывущие над печами, напомнили мне о том, как мы приезжали на рынок около Излучины. В животе у меня громко заурчало.
Я ускорил шаг и свернул в переулок, который, как мне казалось, должен был вывести на берег реки. Это было ошибкой. Я нырнул под натянутую между домами бечевку, на которой сушились куски рыбы, мясо и белье. Стреноженные козы щипали сухую траву из свисающих с крыш пучков.
Гернийцы в этой части города явно не жили. Женщины равнин с убранными под яркие косынки волосами сидели на скамейках перед хибарами, курили длинные трубки и ткали на своих необычных станках для одной руки. Когда я проходил мимо, одна из них замерла, толкнула в бок соседку и, повернувшись, крикнула что-то на своем языке в открытое окно у себя за спиной. Мгновением позже в узком дверном проеме появились двое мужчин, уставившихся на меня. Я смотрел прямо перед собой и продолжал идти вперед. Один из них что-то проорал мне вслед, но я не обратил внимания. Я свернул за ближайший угол, чтобы скрыться от назойливых взглядов, и наконец оказался на широкой улице, идущей вдоль реки.
Речные ворота были просто воротами в стене форта, ближайшими к докам. За складами и пристанями я вскоре обнаружил загоны. Один из них с множеством ломовых лошадей принадлежал речной компании. Дальше, вдоль берега, барышники выставляли на продажу свой товар, цены были написаны мелом на лошадиных крупах. Как и предупреждал меня Гафф, я увидел множество старых, ни на что уже не годных кляч. Тащить груженые баржи против течения — непростая работа, и компании использовали животных до последнего. Некоторых лошадей явно чем-то накормили, чтобы они выглядели поживее. Других безжалостно пометили на убой.