Он пристально посмотрел на меня через плечо, выговорив эти слова, словно рассчитывал что-то понять по выражению моего лица. Однако я неплохо владел собой. Все это время я прикидывал в уме, чем я мог бы поделиться со Спинком. Мне будет стыдно рассказывать об усладах с Оликеей или признать, как много я общался со спеками. Он пугающе близко подошел к правде; я подумывал о том, чтобы остаться в лесу. Возможно, так бы и случилось, если бы я не проиграл схватку с Джодоли. Я вновь задумался, что же произошло тогда, но потом одернул себя и вернулся в настоящее, когда Спинк вдруг хлопнул себя по лбу:
— Какой же я болван! Мы тут столько времени проболтали, а я чуть не забыл, зачем приехал и почему так необходимо сообщить Эпини, что ты здесь. Взгляни на это, Невар, и скажи, что это все для тебя меняет.
Он вытащил из внутреннего кармана простой белый конверт и положил его передо мной на стол. Сердце сжалось у меня в груди. Некогда вид этого почерка значил для меня так много. Рукой Карсины на конверте было выведено имя и адрес моей сестры. Я посмотрел на Спинка, а потом открыл незапечатанный конверт и вынул из него два листка бумаги.
Дорогая Ярил!
Сожалею, что у меня не нашлось времени навестить тебя перед отъездом на восток. В столь благоприятных обстоятельствах мои любимые родители сочли, что я должна сразу же откликнуться на приглашение. Я остановилась у своего двоюродного брата и его жены, Клары Горлинг, чтобы получше познакомиться с ее кузеном, капитаном Тайером, моим женихом. Геттис действительно довольно дикое место, но я думаю, что найду здесь настоящее счастье с таким честолюбивым молодым офицером. Он такой удалой, ты и представить себе не можешь, у него темные вьющиеся волосы и самые широкие плечи, какие я только видела! О, как бы я хотела, чтобы вы встретились! Он гораздо красивее Ремвара! Я чувствую себя такой глупышкой, вспоминая, как я ревновала, когда ты с ним флиртовала. Какими детьми мы обе были!
Пожалуйста, напиши мне при первой же возможности и скажи, что ты скучаешь по мне так же, как я по тебе, и что мы можем возобновить нашу дружбу, которая поддерживала нас столько счастливых лет.
С любовью,
— Что это? — резко спросил я у Спинка, хотя в уме уже начал складывать кусочки головоломки.
— Я пошел к Карсине. Мне было непросто встретиться с ней, поскольку не меньше двух десятков женщин пришли охранять ее и выражать ей сочувствие. Еще труднее было поговорить с ней наедине. Я сделал вид, что хочу в подробностях знать, что ты ей сказал и чем ее оскорбил. Она превосходная актриса, Невар. Она рыдала, заикалась и обмахивалась веером, пока я не отослал ее горничную за стаканом воды. А потом я прямо ей сказал, что мне известно, кто она такая и кто ты такой, и что я даже видел многие письма, которые она тебе писала, пока ты учился в Академии. Я сказал ей, что ты их сохранил и предъявишь, если дело дойдет до трибунала, чтобы доказать, что ваше знакомство дает тебе право заговорить с ней на улице. Мне кажется, при этих словах она была близка к настоящему обмороку.
Спинк рассказывал это с усмешкой, и я заметил, что и сам улыбаюсь ему в ответ.
— Я сказал, что, если она хочет прекращения скандала, она может просто выполнить твою просьбу и дать мне конверт с адресом твоей сестры, написанным ее рукой. Я заверил ее, что больше тебе ничего от нее не нужно. Когда горничная вернулась со стаканом воды, Карсина тут же отправила ее за ручкой и бумагой, и я покинул их дом с конвертом в руках. Кроме того, при ее горничной я предположил, что все это было ошибкой. Я, мол, поговорил с тобой, и ты сказал, что лишь спросил ее имя, поскольку она напомнила тебе женщину, которую ты прежде знал. Она едва слышно согласилась со мной. Уверен, я оставил ее в незавидном положении, ведь она с такой яростью поливала тебя грязью, что теперь ей будет непросто взять свои слова обратно. Но думаю, страх перед собственными письмами не даст ей и дальше рассказывать про тебя мерзости. Не могу сказать, что это восстановит твое доброе имя, но, полагаю, Карсина его очернять больше не осмелится.