Мне пришлось отклониться от обычной дороги к кабинету полковника. Улицу перед штабом огородили веревками. Посреди улицы воздвигли помост, и солдаты рядами устанавливали вокруг него скамейки. Над ним возвели арку с приветствием генералу Бродгу и генералу Проду, а также целому списку лордов. Я удивился, увидев здесь имя Прода. Он командовал восточными войсками короля до того, как его сменил генерал Бродг. Интересно, зачем сюда послали старого генерала — чтобы оказать Бродгу честь или в качестве упрека, ведь в прежние времена строительство Королевского тракта велось значительно быстрее.
Я оставил Утеса с повозкой на одной из соседних улиц и пешком направился в штаб. Краска была такой свежей, что я мог ее учуять. Ручка двери была скользкой от полировки. Мне пришлось крепко сжать ее, чтобы повернуть. Я вошел внутрь, и здесь меня ждал новый сюрприз. Владения сержанта полностью обновили. Стены выкрасили заново, стол блестел от льняного масла, на стульях лежали пухлые подушечки. На протертых от пыли полках стояли книги и справочники. За столом сидел незнакомый мне лейтенант, выглядящий таким же обновленным, как и все помещение. Пуговицы его сияли, а рубашка была так сильно накрахмалена, что больно смотреть. Бледная кожа черепа контрастировала с загорелым лицом, — очевидно, волосы он подстриг недавно.
Я вытянулся по стойке смирно, ожидая, что меня отругают за то, что я явился без доклада. Однако он спокойно посмотрел на меня и спросил:
— Тебе назначено, солдат?
— Нет, сэр. В прошлом полковник был настолько добр, что позволял мне докладывать сразу. У меня есть сведения, которые могут оказаться важными, сэр.
— Понятно, — рассеянно ответил лейтенант.
Он посмотрел на лежащие перед ним бумаги, заморгал, поднял взгляд на меня и отсутствующе улыбнулся. Я молча ждал. Он взял со стола перо и покрутил его в руках.
— Значит, ты хочешь поговорить с полковником Гареном? — мягко спросил он.
Его дыхание едва заметно пахло ромом. У меня округлились глаза. Пьянство на службе? Нет. Наверное, это зелье Геттиса, о котором мне рассказывал Эбрукс. Я вдруг вспомнил о двух безмятежных женщинах, встреченных мной по дороге сюда. Я прочистил горло.
— Да, сэр, если это возможно, я бы хотел поговорить с полковником Гареном.
Он неожиданно откинулся на спинку стула и сделал широкий жест в сторону двери кабинета:
— Тогда будь моим гостем, солдат. Будь моим гостем.
Чувствуя себя нечистым на руку, словно мышка под пристальным взглядом кошки, я подошел к двери и вежливо постучал, ожидая, что лейтенант может передумать в любую секунду. Однако он, казалось, совершенно забыл о моем существовании, полностью сосредоточившись на вытирании кончика своего пера. На втором стуке я услышал приглушенное позволение войти. Я открыл дверь и шагнул внутрь.
Почти с облегчением я обнаружил, что кабинет во многом не изменился. Тот же толстый ковер на полу, те же завешанные гобеленами стены. Огонь в камине горел не так ярко, но в комнате стало светлее, поскольку стекла всех ламп недавно вымыли. Все горизонтальные поверхности освободили от посторонних предметов. Полковник Гарен был облачен в безупречный мундир и начищенные до блеска черные сапоги. Он, выпрямившись, сидел на стуле у небольшого стола.
— Клянусь добрым богом, что ты здесь делаешь? — воскликнул он при виде меня.
Я вытянулся по стойке смирно.
— Сэр, я прошу уделить мне немного времени. У меня есть сведения о строительстве дороги и о спеках. Я полагаю, они могут помочь найти выход из наших затруднений.
Он приподнял бровь:
— Где ты был, солдат? Эти затруднения разрешены несколько недель назад. Исследования доктора Даудера наконец принесли плоды. Получив необходимую защиту, наши рабочие сумели за последние недели продвинуться дальше, чем за предыдущие два года. Проблема решена! Однако ты сам представляешь совершенно иную проблему. Взгляни на свою форму, солдат! Почему на твоих брюках лишние швы? Это противоречит уставу. Да и твое общее физическое состояние оставляет желать лучшего. — Он покачал головой и подытожил: — Возвращайся на кладбище, солдат. Проверка будет продолжаться две недели и в случае необходимости будет продлена до месяца, чтобы оценить нашу производительность. Займи себя на месяц на кладбище. Кроме того, учитывая характер твоих обязанностей, я даю тебе разрешение… нет, я требую, чтобы ты носил гражданскую одежду и берег форму. А в случае, если инспекция сочтет нужным осмотреть кладбище, ты должен заняться чем-нибудь полезным в другом месте. Ты уловил направление моих мыслей, солдат?