— Ты имеешь в виду Эпини и Спинка?
Имена Эмзил и ее детей пришли мне на ум, но не сорвались с языка. Даже теперь я не мог признаться Хитчу, что привязан к ним.
— Я не знаю, за кого или за что ты цепляешься, парень. Я не магия! Я знаю только, что ты остаешься здесь, когда магия хочет, чтобы ты двигался дальше. И она нашла способ заставить тебя уйти. Не вини меня за это. Я лишь посланец. Но я пришел сюда и по своей воле, а не только потому, что меня заставила магия. Потому что, несмотря ни на что, я все еще сын-солдат, как и ты. И у меня еще осталась толика чести. — Он с сожалением покачал головой. — Будь я проклят! Через пару минут ты возненавидишь меня, старина. Мне не хочется об этом даже думать. Но я сделаю это, прежде чем уйти. Вот почему, пока ты еще не возненавидел меня, я прошу тебя о последней услуге. Я знаю, если ты дашь мне слово, ты его выполнишь, даже если будешь меня ненавидеть. Невер, ты сделаешь мне одолжение?
— Какое? — спросил я, вдруг исполнившись подозрений.
Он рассмеялся хриплым карканьем стервятника:
— Вот видишь! Мне не стоило тебя предупреждать. Пару минут назад ты бы сперва согласился и лишь потом спросил бы, что от тебя потребуется. Это довольно просто, Невер. Не хорони меня. Это все, о чем я прошу. Я должен получить дерево. Это высокая честь, которой удостоили меня спеки. Мое собственное дерево. И если они придут, чтобы забрать мое тело, отдай им его. Хорошо? Просто позволь им унести его с собой.
Просьба Хитча ужаснула меня, однако я, как мог, постарался это скрыть.
— Я не собираюсь хоронить тебя, Хитч, потому что ты жив.
Его губы растянулись в упрямой улыбке, и он покачал головой, словно мои слова его позабавили:
— Просто скажи, что ты не похоронишь меня, и я сделаю все, о чем ты попросишь, Невер. Я знаю, что ты сдержишь слово.
— Хорошо. Я не стану тебя хоронить. — Мне казалось, что я потакаю ребенку. — А теперь выполни свое обещание. Приляг. Я принесу тебе еще воды.
Он медленно поднялся на ноги, и я увидел, как жестоко измотала его болезнь. Одежда висела на нем. Он доковылял до моей постели и уселся на нее, пока я ходил за водой.
— До свидания, друг мой, — сказал он, когда я протянул ему кружку. — До свидания. Поскольку это я делаю для себя, я смогу умереть, зная, что предупредил тебя. Поэтому я прощаюсь с тобой, пока мы еще остаемся друзьями, ведь через несколько мгновений наша дружба закончится. Ты пожмешь мне руку в последний раз, Невер? Невар. Видишь, я даже зову тебя настоящим именем. Просто пожми мне руку в последний раз, и я расскажу тебе. Ты возненавидишь меня, но я тебя предупредил.
— Хитч, ты бредишь. Ляг, отдохни. Я скоро вернусь. Ну, так скоро, как только смогу.
Я повернулся к двери.
— До свидания, мой друг, — простонал он. — До свидания.
Я опасался, что у него снова начинается лихорадка. Хитч говорил так странно. Моя рука легла на дверную задвижку, когда он заговорил:
— Я убил Фалу. Задушил ее ремешком с упряжи Утеса. А потом я отправился в таверну Ролло и набрался. Хорошенько набрался. Так сильно, что стал рассказывать про тебя, что ты славный парень, но есть в тебе дурная жилка, крутой норов, когда речь идет о женщинах. И я намекнул, что Фала посмеялась над тобой, когда у тебя с ней ничего не вышло. Мы все неплохо повеселились, мол, такой жирный кабан, как ты, пытается поддеть такую маленькую штучку, как Фала. Все знали, что она никогда не лежит спокойно. Она поработает ртом, но на этом все и закончится. Она быстро справляется с делом, эта наша Фала. Да. Мы все хорошо посмеялись. Потом я выпил еще, меня вывернуло прямо на пол, и я отключился в углу. И на следующий день уехал. А хуже всего то, что потом я чувствовал себя хорошо. Просто прекрасно. Потому что я делал то, чего хотела от меня магия. Магия хочет, чтобы ты ушел в лес. И если ты не пришел, когда тебя позвала Оликея, с ее сладкой пищей и еще более сладким телом, магия воспользуется теми шпорами или хлыстом, какие найдет. Так же, как она выгнала тебя из дома. Вот и все. Я закончил. Теперь ты меня ненавидишь, верно?