Она первая пришла в себя и взяла маленький колокольчик, стоящий около ее тарелки.
— Отец! Я так рада видеть тебя достаточно здоровым, чтобы к нам присоединиться. Велеть, чтобы тебе подали суп?
Отец, мрачно смотревший на меня, повернулся к ней:
— Обычно именно за этим люди садятся за стол. Чтобы поесть. Да, дорогая дочь, прошу тебя, прикажи, чтобы бесполезному старику принесли суп.
Ярил страшно побледнела и приоткрыла рот, затем глубоко вздохнула и позвонила в колокольчик.
— Отец спустился, чтобы пообедать с нами, — спокойно сообщила она появившемуся слуге. — Пожалуйста, для начала принеси ему суп. Только не суп-пюре, он его не любит.
— У нас есть говяжий бульон, — с поклоном ответил тот.
— Очень хорошо. Спасибо.
Отец молчал во время их разговора и сдерживался, пока за слугой не закрылась дверь. Затем он наградил нас обоих хмурым взглядом:
— Так-так. Что за чудная картина! Изображаем владельцев поместья, а?
Я трусливо промолчал в отличие от Ярил, на щеках которой вспыхнули два красных пятна.
— Да, мы сделали все, что могли, чтобы жизнь продолжалась, отец. Ты считаешь это оскорбительным? Нам казалось, ты будешь доволен тем, что мы позаботились о благополучии поместья и дома, пока ты болеешь.
— Кот из дома, мыши в пляс, — мрачно подытожил он и, словно произнес нечто исключительно важное, принялся кивать и оглядываться: сначала посмотрел на стол, потом на пустые стулья, а затем уставился на меня. — Я знаю больше, чем ты думаешь, Невар, ты, большой жирный слизняк. Неужели ты полагаешь, что я целыми днями лежал без дела в постели, пока ты тут расхаживал, изображая из себя большую шишку, отдавал приказы, тратил мои деньги и все менял без моего разрешения? Ничего подобного! Я выходил из своей комнаты перед рассветом, когда сон бежит от стариков вроде меня. Несколько слуг остались мне верны, и они рассказали мне о твоих кознях. Я видел твои дурацкие причалы для паромов. И заметил, что ты закопал в землю мать, старшую сестру и моего наследника рядом с простыми слугами! А еще я видел ваш шатер для увеселений в саду. Я отлично знаю, что ты задумал и по какой дороге мечтаешь увести Ярил.
Город тебя развратил. Я послал к ним честного сына-солдата, прекрасно воспитанного и готового служить королю. И что они мне вернули? Кабана, прогнившего до мозга костей, урода, на котором расползается по швам форма! Полковник Стит извещал меня о твоем плохом поведении. Он считал тебя трусом и подхалимом. Я был настолько глуп, что пришел от его писем в ярость. — Он покачал головой. — Полковник Стит был прав. Город соблазнял тебя, и ты не устоял. Ты жрал в три горла и прелюбодействовал с дикарями. Ты избегал будущего, которое тебе назначил добрый бог. И почему? Я не мог понять почему. Я правильно воспитывал тебя, я думал, что ты мечтаешь достичь высоких целей, поставленных мной. Но теперь я знаю. У меня было достаточно времени, чтобы разгадать эту загадку, пока я лежал в постели и смотрел в стену. Ты весь прогнил, Невар, не так ли? Ты испорчен, тобой движут жадность и зависть.
Ты видел, как отчаявшиеся аристократы пренебрегали волей доброго бога. Когда умирали их наследники, они продвигали на их место сыновей-солдат. Ты завидовал Россу, завидовал своему брату и его месту в жизни. Ты хотел стать наследником! Поэтому ты добился, чтобы тебя выставили из Академии, вернулся домой и надеялся, что на нас свалится беда вроде этой. А теперь ты думаешь, что, швырнув его тело в яму и засыпав землей, ты займешь его место. Ты так думаешь? Так?
От его гневной тирады у меня перехватило дыхание. Я покосился на Ярил, пытаясь понять, что думает она. Ее лицо побледнело от потрясения. Еще одна ошибка.
— Посмотри-ка, как глубоко проникло разложение! Ваш отец задает вам вопрос, а, вместо того чтобы честно на него ответить, вы тайно переглядываетесь. Как давно ты затеял заговор против меня, Невар? Несколько месяцев назад? Или, может быть, лет? Как глубоко ты втянул Ярил в свои махинации?
— Он сошел с ума, — тихо проговорил я.
Я искренне считал, что это так. Глаза Ярил округлились, и она покачала головой, безмолвно предупреждая меня об опасности. Мне следовало склонить голову и извиниться перед отцом, но вместо этого я посмотрел ему прямо в глаза, выпученные от ярости.
— Я любил Росса, отец. И никогда не плел вокруг тебя интриг. Мне не нужно было никакого другого будущего, кроме дарованного мне добрым богом, я мечтал стать твоим сыном-солдатом. Все, что я предпринял с тех пор, как умер Росс, я делал как обычный управляющий поместьем, которое никогда не будет мне принадлежать. Разве не в этом состоит долг сына-солдата, отец, которому ты сам меня учил? В трудные времена сын-солдат возвращается домой, оставив королевскую службу, чтобы защитить владения отца и брата. Я никогда не требовал власти или прав на наше поместье. Все приказы я отдавал от твоего имени. Если ты просмотришь книги и поговоришь с людьми, ты увидишь, что я в точности следовал твоему примеру.