Растущий город почти заслонил собой укрепления старого форта. Пушки по-прежнему стояли за воротами, но уже не могли стрелять, а вокруг них расположились шаткие прилавки, с которых продавали теплое пиво, пряные супы в горшочках и хлеб. Мне пришлось дважды оглядеться, чтобы найти часовых. Двое стояли по обе стороны от раскрытых ворот. Мусор, громоздившийся рядом, говорил о том, что они были заперты несколько месяцев. Двое стражников разговаривали друг с другом и над чем-то весело хохотали, а поток людей вливался мимо них в форт. Двое других торговались с женщиной-полукровкой из-за подноса сладкой выпечки. Я некоторое время наблюдал за ними, пытаясь понять, зачем я вообще подошел к воротам форта. По привычке наверное. Мы с отцом всякий раз заходили поприветствовать командира крепости, когда бы ни проезжали мимо.
Я увел Гордеца от ворот, по боковой улочке, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.
— Ты его украл, так ведь? Хочешь продать? Я могу предложить отличную цену, лучшую, я знаю всех барышников в округе.
Меня догнала девочка-оборвыш и зашагала рядом со мной. Она была босой, растрепанные косички заброшены за спину, платье сшито из крашеной мешковины. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что она меня оскорбила.
— Я его не украл. Я не конокрад. Это мой конь. Уходи.
— Ничего подобного. Не держи меня за дурочку. Каждому видно, что это лошадь каваллы. А ты не солдат, это тоже понятно. И эта сбруя. Тоже каваллы. Хорошие седельные сумки. Я знаю человека, который все это у тебя купит и даст лучшую цену. Идем. Я помогу тебе его продать. Если будешь слишком тянуть, тебя выследят. А ты знаешь, что делают в нашем городе с конокрадами!
Она закатила карие глаза и вцепилась в воображаемую петлю на шее.
— Уходи. Нет. Погоди.
Она отвернулась от меня, но остановилась, когда я ее позвал.
— Ты столько всего знаешь. Где здесь дешевая гостиница?
— Дешевая? Тебе нужна дешевая? Я могу показать, но не даром. Совсем немного, меньше, чем ты сохранишь, если я покажу тебе самую дешевую из известных мне гостиниц.
Она мгновенно изменила тактику и радостно мне заулыбалась. У нее не хватало одного из передних зубов. Значит, она младше, чем я думал.
Денег у меня было совсем немного, отец ничего мне не давал с тех пор, как я вернулся домой, и, хотя у меня и возникал такой соблазн, я ничего не взял, уехав из дома. Так что у меня имелись только остатки денег, присланных им мне на путешествие из Старого Тареса домой, — семь гекторов, пятнадцать талли и шесть пьютов. Я достал два пьюта из кармана и позвенел ими, девочка явно заинтересовалась.
— Только не хибара с сырым сеном и грязной постелью с блохами. Мне нужна приличная гостиница.
Она изобразила удивление.
— Я думала, ты сказал «дешевая».
— Дешевая, но приличная.
Девочка закатила глаза, словно я попросил ее достать мне луну с неба, а потом протянула руку. Я положил ей на ладонь одну монету, она склонила голову набок и нахмурилась.
— Другую получишь, если место мне понравится.
Она демонстративно вздохнула.
— Иди за мной, — сердито велела она и повела меня за угол, а потом по боковой улочке в сторону реки. Когда мы проходили по узкому переулку, она беззлобно спросила: — Как это ты так растолстел?
— Из-за проклятия, — ответил я.
— О! — глубокомысленно кивнула она. — С моей мамой такое тоже случается. Только всякий раз, когда она становится толстая, у нее появляется ребенок.
— У меня ребенка не будет.
Неожиданно я обнаружил, что можно одновременно обижаться и веселиться.
— Я знаю. Я не тупая. Вот то самое место.
Девочка остановилась около большого дома, выходящего на реку. Огороженный двор и несколько строений внутри выглядели не заброшенными, но и не слишком ухоженными.
— Это не гостиница.
— Я знаю. Вот почему здесь дешевле и нет блох. Гафф! Я привела постояльца! — выкрикнула она, прежде чем я успел что-то сказать.
В ответ из окна высунул голову старик.
— Кто здесь?
— Фарви. Я привела к тебе человека, которому нужна постель и стойло для лошади на эту ночь. Он хочет, чтобы было дешево и без блох. Я сразу подумала о тебе.
— Правда? Ну разве мне не везет? — Он с сомнением окинул меня взглядом, а затем перевел его на коня. — Я сейчас выйду.