— А о чем ты спрашивал полковника? — вновь прервал мои размышления Эбрукс.
— Я спросил, не следует ли нам запасти гробы. Мы знаем, что чума вернется. Так случается каждое лето. Я заметил, что всякий раз нам не хватает могил и гробов и некогда сделать новые. И приходится хоронить людей в братской могиле. Я подумал, что лучше приготовиться заранее. И уже копаю могилы — каждый день по одной.
— Ага. Ясно. Я же говорил тебе, что он не кончит, как Реймс, — сказал Эбрукс, обращаясь к Кеси.
— А кто такой Реймс? — сразу же спросил я.
— Парень, который последним делал твою работу. — Кеси прервался, чтобы шумно поковыряться в зубах. — Он трижды приезжал в город и просил полковника прислать ему кого-нибудь на смену. А потом покончил с собой. Во всяком случае, так говорят. Кто-то нашел его застрелившимся и поехал в город докладывать. Но когда нас отправили за ним на кладбище, там уже ничего не было. Ни тела, ни ружья.
— А крови? — спросил я.
Эбрукс и Кеси переглянулись и пожали плечами. Они не знали. Наверное, они ее и не искали. Я подозревал, что они лишь вздохнули с облегчением, не найдя тела, которое пришлось бы хоронить. Они не были любопытны. Я встретил их во второй раз, когда пришел сюда поесть. Они сами сели рядом со мной и сообщили, что именно они копают могилы и работают на кладбище летом. Именно это занятие и сделало нас приятелями.
— Тело так и не нашли? — поинтересовался я, почти не сомневаясь, что получу отрицательный ответ.
Они вновь переглянулись.
— Мы его нашли. В итоге. Вернули на кладбище и похоронили.
— И где же вы его нашли?
Меня раздражало, что эту историю приходится тянуть из них клещами. Кеси прищелкнул языком.
— Как всегда. На дереве.
— Кто-то украл тело и оставил на дереве?
— Конечно на дереве. Где же еще?
Я пришел в замешательство.
— Но почему на дереве? Его затащило туда какое-то животное?
— Можешь и так сказать, — фыркнул Кеси.
— Ты не знаешь о телах на деревьях? — удивился Эбрукс. — Я думал, тебе сказали, когда послали туда.
— Я знаю лишь то, что я сын-солдат, — покачал головой я. — Мне нужно было вступить в армию, и, после того как я помог разведчику Хитчу, полковник Гарен взял меня на службу. И поручил охранять кладбище.
Конечно, я знал чуть больше, но решил, что их вдохновит мое невежество. Они снова переглянулись.
— А ты говоришь, что он смельчак, если согласился стать сторожем. — Эбрукс насмешливо покосился на Кеси. — Чертов придурок просто не знал, с чем он связался!
— Так почему же вы мне ничего не сказали?
Они широко заухмылялись, но я видел, что им обоим несколько неловко.
— Что стало с теми, кто сторожил кладбище до меня? И что там насчет украденных тел?
— Ну, рассказывать особо не о чем, — весело заявил Кеси. — Иногда это случается, а иногда нет. Ты кого-то хоронишь, и — опа! — на следующий день могила разрыта, а тело исчезло. Тогда ты идешь в лес и ищешь, пока не находишь. А это чертовски непросто, поскольку в один день лес полон жутких звуков, а в другой ты зайдешь в чащу, и на тебя наваливается такая усталость, что глаза сами закрываются. Но в конце концов ты находишь тело, достаешь его, притаскиваешь обратно и снова хоронишь. Иногда, если повезет, оно там и остается. Но случается, что назавтра приходится повторять все сначала. Во второй раз проще, потому что оно оказывается на том же дереве. Но есть и подвох — тела очень быстро портятся после того, как побывают на дереве — ну, ты понимаешь.
Он говорил очень спокойно, и я вдруг обнаружил, что киваю в подтверждение. Мне вспомнилось то, что я однажды ночью подслушал под дверью отцовского кабинета.
— Это делают спеки? — спросил я.
— Конечно. Кто же еще?
— Зачем?
— Потому что они дикари и не чтят мертвых. Они издеваются над нами! — решительно ответил Эбрукс.
— Не уверен, — возразил Кеси. — Кое-кто думает, что так спеки приносят жертвы своим богам.
— Нет. Это чтобы над нами посмеяться и заставить нас войти в их проклятый лес. Это место легко может свести человека с ума. Но нам приходится туда идти, чтобы вернуть своих мертвых.
— А почему так трудно войти в лес? — спросил я. — Я живу у его края. Он не похож на конец дороги.