— Но это правда, — защищаясь, пробормотал я.
— Я тебе верю. Но мне кажется, ты не замечаешь очевидного.
— О чем ты?
— Это сделала с тобой магия. Но раньше, с помощью Эпини, тебе удалось победить магию. Нам удалось. Неужели ты думаешь, Эпини не поможет тебе снова? Она уже занялась изучением магии спеков — и не только чтобы понять, что стоит за пеленой отчаяния, накрывшей Геттис, но и пытаясь изучить твое состояние. Ты не единственный, Невар. Ты должен это знать.
— Я уже догадался, — нехотя пробормотал я. — Доктор Амикас об этом упоминал.
Мне было едва ли не страшно признаться, как заинтересовали меня слова Спинка.
— Эпини изучила этот вопрос, насколько позволили наши скромные возможности. По большей части она довольствовалась слухами — о спеках не много написано. Они предпочитают не иметь дел с посторонними. Один из живущих в Геттисе врачей интересуется местным населением. К несчастью, не меньший интерес он проявляет и к пьянству. Пытаться получить от него сведения — все равно что выжимать влажную губку: жидкости добываешь не меньше, чем фактов. Но если верить ему, мудрых или даже святых спеков обычно именуют Великими, и не только из-за их познаний. Даудер утверждает, что Великие огромны размером, настолько, что редко покидают свои дома высоко в горных лесах. Их размеры отражают могущество и магию; чем больше спек, тем он важнее и тем более высокое положение занимает среди соплеменников.
— Или она, — добавил я.
Он воспринял мои слова как вопрос.
— Ну… возможно. Этой возможности я как-то не рассматривал. Ну да, конечно. Древесная женщина. Ну, она мертва. Я просто пытаюсь сказать: если твоя, хм… полнота — это последствие магии спеков, значит, возможно, дело поправимо. Быть может, втроем мы сумеем победить чары и развеять тоску и страх Геттиса. А начнем мы с того, что вернем тебе прежний вид.
Я так хотел, но не осмеливался обрести надежду.
— Я так не думаю. Я чувствовал в себе перемены, Спинк. Мое тело работает иначе, чем прежде. Я не знаю, как это лучше объяснить, но это так. Не думаю, что я смогу стать прежним.
— Но ты не уверен в этом, — торжествующе сказал Спинк. — Мы должны рассказать Эпини, что ты здесь, и посмотреть, что тут можно сделать. И конечно, нужно найти способ дать твоей сестре знать, что ты жив и что, если она готова пойти против воли отца, мы с радостью ее здесь примем.
Я едва не сказал Спинку, что это не его дело. Она моя сестра; я хотел сам ее защищать.
— Я найду способ отослать письмо Ярил, не беспокойся, — вместо этого пообещал я.
— Тогда оставляю это тебе. Ладно, уже поздно. Рад был тебя повидать, Невар, но, если ты хочешь сохранить свою тайну, мне пора возвращаться, пока компания Эпини не разошлась и она не задумалась, куда я делся. Я постараюсь побывать у тебя в следующий Шестой день. Жена капитана Офорда пригласила всех офицерских жен на ужин и какие-то воодушевляющие чтения. Эпини ненавидит эти сборища, но помнит, что супруга младшего офицера не может пренебречь общественным долгом. Тогда я снова к тебе заеду, хорошо?
— Если сумеешь сделать это незаметно. А если нет?
— Тогда я найду повод для другого позднего визита. Надеюсь, я застану тебя дома?
— Я не часто куда-то ухожу.
— Тогда до встречи. Невар, ты не представляешь себе, как приятно поговорить с другом, а не с товарищем-офицером, вышестоящим или подчиненным. Мне страшно тебя не хватало. Эпини должна узнать, что ты здесь. Тогда мы обязательно придумаем, как нам собраться всем вместе и поговорить!
— Позволь мне все обдумать, Спинк, прошу тебя. А пока сохраняй осторожность.
— Не сомневайся. — Он поднялся на ноги и с гримасой отвращения взял плащ. — Брр! Чертовски не хочется снова выходить на холод. Он пробирает до костей.
Пока он натягивал плащ, я заметил кое-что, на что не обратил внимания прежде.
— А ты полностью оправился от чумы. Честно говоря, мне не приходилось видеть, чтобы человек, переболевший ею, настолько походил на себя прежнего.
Он неожиданно улыбнулся.
— Я писал тебе об этом, но ты, наверное, не поверил — как и я сам поначалу. Мне помогли воды Горького Источника, Невар. Мне и Эпини. Она так же отважна, как и прежде. Все жертвы чумы, добравшиеся до источника, выжили, а многие полностью поправились. Может, и не все, но ни о чем более действенном я не слышал.
— Все больные выжили? Невероятно. Спинк, ты ведь рассказывал об этом другим?
— Конечно. Но нам никто не верит, пока сам не увидит. Эпини привезла с собой множество бутылочек с водой из Горького Источника. Я предупреждал ее, что это может оказаться бесполезным; кто знает, сколько ее нужно, чтобы поправиться. Мы окунались в нее и несколько дней только ее и пили. Тем не менее Эпини заявила, что она не поедет в такое чумное место, как Геттис, не захватив с собой воду, которая может спасти немало жизней во время следующей вспышки. Надеюсь, это не прозвучит жестоко, если я скажу, что почти жду случая испытать воду.