— Да он грибы жрал как не в себя. — Отмахнулась женщина. — Тонька из поликлиники рассказывала, он этих человечков и в туалете у них потом ловил.
— Но следы-то были. — Возразил Борька. — Укусы.
— Может, сам себя и покусал. Кто его знает, что ему мерещилось. Такое бывает… Жил у нас когда-то дед Матвей, так он утверждал, что в лесу есть место, где куча человеческих костей схоронена. И что на них следы, будто кто-то кости грыз. Тоже враль знатный.
— Мой рассказывал, что в наших местах когда-то в древности целую деревню чуди вырезали. Ну, народ такой был. И там, где их тела побросали, с тех пор проклятое место. Переродились мёртвые в зверей и защищают свою землю когтями и клыками. И что лучше туда не соваться, если жить хочешь. Только где это место точно, никто не знает. — Мечтательно улыбаясь, рассказал участковый.
— Извините, но какое это сейчас имеет значение? — Спросил Глеб. — Моим друзьям нужна помощь.
— Да, конечно. — Борька выпрямился и наморщил лоб. — Вот что мы сделаем. Евгения Петровна, вызовите скорую. Я позвоню Тимуру и дяде Васе. Ну и съездим с ними, глянем, что там да как.
— Ладно, как скажешь. — Женщина встала и вышла из кабинета.
— Вы посидите тут, в коридорчике, подождите. Пару часов точно понадобится, чтобы всех собрались. Я вас позже на обед отведу. — Участковый тоже встал, неторопливо поправил китель и проводил Глеба на выход. — Не пропадайте только никуда. У нас в этом году прям какой-то антирекорд по пропавшим. Лезут, дурачки городские, в тайгу, потом бегай, ищи их. Думают, раз смартфон с собой взяли, то в безопасности. Ага! У нас места дикие, связи нет. Да и когда есть… не ринутся два вертолёта и рота срочников лес прочёсывать. И скорая с мигалками не примчится. Хорошо если местных парочка соберётся, да не совсем пьяных.
Борька понял, что сболтнул лишнего, замолчал, откашлялся и засуетился, запирая кабинет.
— Да… — Сказал напоследок. — И опять же машина вот чья-то неделю стояла. Я так понимаю, ваша. Белый форд?
— Да, это моя.
— Хорошо, что ваша. А то уже думал опять пропал кто.
Участковый кивнул, отвёл взгляд и ушёл в неизвестном направлении.
Глебу было всё равно, что тот думает. Главное, чтобы делал всё нужное для спасения его друзей.
Однако нечто неуловимое в словах участкового не давало Глебу покоя. Зудела нервная не пойманная мысль: тонкая, как нить и острая, как шипы кактуса.
Глеб пытался посидеть в коридоре на стульчике, но не смог: вскочил, походил туда-сюда. Остановился у стендов. Его взгляд заскользил по каким-то надписям и рисункам… остановился на стенде «Пропавшие без вести». Там висело три листа бумаги формата А4, на каждом из которых была мутная чёрно-белая фотография и надпись: «Ориентировка». Ниже — приметы.
Пропавшие… пропавшие…
Глеб нахмурился.
Неделю? Борька сказал — машина стоит неделю?
Не понял.
Глеб быстро достал смартфон. Взглянул на экран… И опешил.
Судя по текущей дате, прошло десять дней с того момента, когда они приехали в эту деревню. Десять дней с тех пор, как они вошли в лес.
Не может быть.
Он мотнул головой.
Чушь какая-то. Дикая чушь! Этого просто не может быть. Они зашли в лес только позавчера!
Конечно, в смартфоне просто произошёл сбой.
Глеб быстро открыл журнал звонков… столько пропущенных, в глазах рябит. Набрал отца. Тот ответил быстро и крикнул в трубку так стремительно, будто обжегся и дул на рану.
— Да? Глеб, это ты?
— Да. Привет, пап, я…
— Ты где был?! У матери чуть приступ не случился! Она поседела совсем. Почему ты даже не позвонил?
— Подожди… — Глеб сглотнул. — Я уехал на пару дней. Я же говорил!
— Тебя не было почти две недели! Никаких вестей! И Костя твой пропал, и девушка ещё одна. Кристина, что ли.
— Они со мной.
— Мать ни дня с тех пор не спала! Я даже не знаю, что с тобой сделаю, когда увижу. Ты хоть в порядке?
— Да, пап, извини, я не понимаю, что происходит…
— Надеюсь, ты там не забухал? Лучше скажи правду.
— Нет. Папа, я и сам не понимаю…
— Может, ты что-нибудь принял? Тебя чем-то опоили?
— Конечно, нет!
— Может, тебя в рабстве держали?
— Нет. Нет! Прости! Я не знаю, как это получилось. Приеду, расскажу. Я тут недалеко, всего семьдесят километров от дома.
— Ладно. Живой — это главное. Ты дома скоро будешь?
— Тут… В общем, да, я скоро буду. Наверное, ночью. Я со всем разберусь и сразу домой. Всё расскажу, вот сам увидишь, что я не виноват!