- Садись, девка, потолкуем, как нам с тобой быть.
Глава 3
Этой глухой ночью в доме никто не спал. Все только делали вид.
Алоран лежал с закрытыми глазами и прислушивался к тихому дыханию матери. Он считал ее вздохи и выдохи. Казалось сам дом, этот старый унылый кокон, понимал, что скоро в его двери войдет траур. Алоран знал, что мать больна и больше уже не поправится. Он знал, что разлука неизбежна, но тихие вдохи и выдохи в этой глухой ночи зарождали в детской душе маленький огонек надежды.
К сожалению, огонек был потушен утренней росой реальности. Мать умерла рано утром, когда прокричал первый петух.
-Помни, что мне обещал - крутились в голове черноволосого мальчишки слова матери.
-Но, как я это выполню? Как? У меня никогда не получиться это сделать. - сквозь слезы бурчал Алоран, пока соседка Юнна занавешивала окна в избе куском тканого полотна.
- Пойди, сынок, кликни Лурди, он уж с прошлой седмицы все для твоей матери заготовил, пущай принесет» - сказала старуха мальчишке.
Алоран не заставил повторять просьбу дважды, схватил кусок черствого хлеба со стола, сунул его в карман и вышел из избы. Лурди, местный умелец, жил на другом краю деревни Чартол. Поселение длинным хвостом ночной кошки раскинулось вдоль реки Вельмы. На одном берегу горели огни теплых изб, на другом – чернели бездонные глазища леса.
Мальчишка шел по знакомой дороге и слезы предательски размывали пейзаж. Он не слышал звуков просыпающегося поселения, не видел утренней красоты летней природы, которая будто юная девица каждый день все прихорашивалась перед женихом, раскидывая в округе пестрые пятна цветов да душистых трав. Горе обмотало сироту паутиной печали, а пустота внутри росла с каждым шагом.
- Эй, Ал! Стой, Ал! – раздался крик сзади. Стукнула калитка в ограде подворья старосты. Раздались сопение и стук сапог.
- Чего тебе? – Алоран обернулся, но не прекратил идти.
- Ал! Я это, слыхал про твою мамку, мне жаль, ты это, держися там – Потря, друг Алорана, старался быть полезным, но не знал, как лучше проявить свое участие - Я с тобой пойду, ладно?
- Ты уже идешь! – буркнул Ал, и украдкой вытер слезы.
- Ал, слышь? Вчера батя мой говорил, что тебя шаман заберет в лесной приют, раз ты один таперяча остался. Я слышал, никто еще с того приюту не возвращался – всякое про него говорят, – бубнел Потря, едва поспевая за другом.
- Не пойду я в приют! Мне уже 15 лет, могу сам жить, один, я - мужчина! – голос Ала немного сорвался, к горлу подступил предательский ком.
- Не пойдешь, конечно, не пойдешь, так только тебя то никто и не спросит. Батя сказал, шаман завтрева прибудет на торжище, тогда уж тебя и передадут под его власть. Но ты не расстраивайся, может еще и передумает батя мой, я его упрошу, чтоб ты с нами жил, ты ж мне как брат почти – попытался приободрить друга Потря. – Вон, гляди, Лурди сам нам на встречу идет.
-Эй, мальцы – подьте сюды, – крикнул Лурди. Голос его напоминал скрип дубового пня на ветру, - забирайте эти мешки, да побыстрей, дело не ждет. А я пойду мужиков крикну, нам еще гроб нести. Эх, жалко Иванку, хорошая была баба, только странная немного.
Лурди вздохнул, передал мальчишкам два тугих мешка, а сам отправился к дому старосты.
Ал взял мешок, перекинул его на плечо и быстрым шагом пошел обратно. Потря едва поспевал за другом, пытаясь тащить свой мешок также легко, но у него это получалось с трудом.
Всю свою жизнь эти двое сорванцов были друзьями. В деревне их звали День и Ночь, потому как Потря был светлокожим блондином с яркими зелеными глазами, а Алоран темноволосым и смуглым с глазами словно уголья в печи. Потря едва поспевал за другом и быстрее уставал, он немного стеснялся своего небольшого роста и природной пухлости. Деревенские мальчишки обзывали Потрю «свинухом» и не брали в свои игры. Потря плакал и украдкой бегал за стаей мальчишек. Но они в него кидали шишки и отгоняли. А однажды чуть не избили. Тогда-то впервые в его недолгой мальчишеской жизни появился настоящий друг. Алоран. Мальчик, который не побоялся заступиться за слабого. Мальчик, возникший в Чартоле случайно.