Глава 4
Иванка появилась в деревне пять лет назад. Никто не знал, откуда она приехала и кто она такая. Просто однажды безлунной ночью на окраине деревни, в покосившейся избушке бабки Торфы поселилась красивая синеглазая женщина с маленьким мальчиком. Бабка всем говорила, что это ее внучка, но местные жители прекрасно знали, что никакой родни у Торфы не было, всю жизнь эта старая ведунья прожила одна, разве что коза да драная рыжая кошка составляли ей компанию. А тут вдруг внучка объявилась. За глаза говаривали, что Торфе дали много денег за то, что приняла незнакомку в дом, а прямо спросить боялись, потому как Торфа могла проклясть или еще чего хуже нашептать бесам. Через год бабка Торфа умерла, а Иванка с сыном так и продолжили жить в ее доме.
Иванка жила отчужденно. Редко общалась с людьми. Никто не знал, чем она зарабатывает на жизнь, откуда у нее деньги. Но сельчане не раз замечали, что она всегда щедро одаривает нуждающихся и никому не отказывает в помощи. После смерти Торфы Иванка подремонтировала дом и даже завела небольшой огородик, где росли лечебные травы и овощи. Алоран знал, что мама больше всего любила репу, сам же он ее терпеть не мог и частенько после школы оставался обедать у Потри, чтобы избежать похлебки из репы. Школу Потря и Алоран оба не любили. Потря за то, что он всегда сидел на скамье отстающих. А Алоран потому, что учитель, дьяк Ванифат, не мог ответить на все вопросы, которые занимали мысли мальчишки.
Алоран был лучшим учеником Ванифата, тот в тайне мечтал, чтобы мать разрешила мальчику поехать учиться в столицу. И уж тогда о Ванифате заговорят и возможно пригласят преподавать в школу для богатых наследников. Но смерть Иванки разрушила мечты дьяка и теперь он сидел в опустевшем классе школы и думал, что ему делать, ведь лучшего ученика скоро заберут в лесной приют.
-Думы на сухой язык не надумаешь, - пробормотал Ванифат и полез в ящик учительского стола. Там у него был припрятана бутылочка горчевичной настойки. Это горькое снадобье могло лишить разума, коли не знать меры, но Ванифату она помогала расслабиться и принять верное решение.
Дьяк достал настойку, откупорил тугую пробку и сделал два больших глотка.
-Ох, хороша!, - крякнул он, закрыл бутылку и уже собирался поставить ее на место, как вдруг обратил внимание на криво приклеенную этикетку. На грубой бумаге чернела надпись «Горечавка», а чуть ниже мелкими бисеринками кружилось название корчмы «Охотник и медведь».
-И как я раньше не подумал об этом, вот старый я дурак! - хлопнул себя ладонью по лбу Ванифат, поставил бутылку на стол и направился к выходу. Походка его была немного неровной, но в глазах блестел огонек надежды. Он знал, как исправить положение.
Глава 5
Ночь накинула черный мерцающий плащ на плечи лесу, а тот своими тенями укрыл деревню Чартол. Звезды сияли очень ярко, отражая свет в тонкой полоске небесного серпа. Деревня мирно спала после долгого серого дня, похороны они всегда тянуться дольше обычного, да и сил не прибавляют. А потому ночью никто не восхищался красотой звездного неба и не прислушивался к лесным звукам. Никто, кроме одного мальчишки.
Алоран сидел на пороге своего дома и размышлял. Спать он не мог, да что там спать, даже войти в избу, где остался запах гортензий, любимых цветов матери и все напоминало о ней, было ему чертовски сложно, а потому он остался сидеть на пороге. Горьким комом в горле застряло слово «сирота». За прошедший день он его услышал раз сто наверное. И еще столько же слышал имя лесного шамана.
Деревня Чартол входила во владения князя Дариуша. Только на прошлой неделе сборщики налогов из столицы навестили сельчан, оставив несколько семей без скотины и части урожая. Но все же главной целью сборщиков был Лесной приют.
Со всех 4 частей королевства привозили в эту обитель мальчиков-сирот. Дети там жили и учились разным колдовским премудростям. Но колдовство и ворожба не дается просто так, поговаривали, что из десятка новых мальчишек, приют покидал только один, остальные бесследно исчезали в лесной глуши. Ну а тот, кто смог выдержать все этапы обучения у шамана, сам становился либо великим колдуном, либо юродивым. За отличных магов Дариушу платили золотыми монетами, а потому приют продолжал активно работать и поглощать своей пастью все новые детские души.