Пролог
Судьбы всех людей ушедших к предкам, рожденных ныне и через лета, спрятаны в нитях судьбы, которые плетут старые боги. Как бы люди не пытался изменить свои натуры и жизнь, они всегда вернутся на тропу, отмеченную древнейшим прабогом Родом еще при создании видимого и невидимого мира.
Судьба Рогнеды была отмерена задолго до рождения, и изменить ее не способны никакие высшие силы, ведь отмеренный ей путь, всегда приведет ее к тому, с чего началась ее история.
Долго я исхаживала тропы.
Много видела лесов, полей и рек,
Видела холмы, озёра… Годы
Слёзами сочились из-под век.
Вот, вновь ставя стопу за стопою,
Лес увидела красивый и густой.
Мне б его проследовать тропою.
Почему-то кажется он свой.
Почему-то чувствуется близким,
И в него душа меня зовёт.
Высажен давно, в нём шелест чистый.
Кажется, он другом признаёт.
Дальняя в него ведёт дорога.
Много вёрст от дома мне идти.
Но, вот, подбирается тревога,
Коль не слышу, как он шелестит.
Хочется в тот шелест погрузиться,
Обниматься с нежною листвой,
Под стволом надёжным приютиться,
Обрести любовь в нём и покой.
«Лесной шелест» Симина С.В.
Глава 1. Чердынь
Поздним летним вечером, в начале разноцвета, Рогнеда сидела с пяльцем у оконца, покуда последний лучик солнца не зайдет за горизонт. Зажигать светец ей не хотелось, поэтому она старалось закончить последние стежки защитного орнамента на рушнике, который готовила как приданое в дом своего суженного, как можно раньше.
Большим богатством семья Гнедушки, как любила называть ее покойная мать, не обладала. Скромная изба, добротная баня и хлев, в котором жила единственная кормившая их коровка Мила, позволяющая обменивать драгоценное молоко на мясо и крупу у односельчан. Срок жизни подопечной подходил к концу, и Рогнеда с замирание сердца представляла, что они будут делать без нее. Поэтому заботилась о корове, давала ей лучшее сено зимой, а летом отводила на дальние поля, где казалось, росла самая сочная и полезная трава в округе.
После смерти горячо любимой матушки Любавы, Рогнеда осталась с отцом одна и переняла все обязанности матери на себя. Летом, пока отец ходил в лес на охоту за мясом и шкурами, она собирала грибы и ягоды, в известных только ей местах, обдирала молодую кору, собирала живительный сок молодых берез, поддерживала скудное хозяйство в порядке. Зимой же, когда день был столь короток, она ухаживала за коровой, пряла под заветными лучами зимнего солнца и сохраняла в избе тепло и чистоту.
Они скромно и тихо жили на отшибе, рядом с великим Лихим лесом, в северной веси под названием «Чердынь», где зимы были холодные и злые, а летние деньки жаркие и туманные. Деревушка та состояла из 20 изб, теснящихся так близко друг к другу, что не всегда можно было понять, где заканчивается один двор и начинается другой. Исключениями была лишь изба отца Рогнеды Добрыни, которая расположилась за одну версту от главной улицы и двухэтажный дом старосты Боеголова, сурового, но доброго мужа смотрящего за порядком, который находился в самом сердце деревни.
Весь была настолько далекой и глухой, что заезжих путников жители видели раз в сечень и всегда встречали настороженно. Потому что в такие дальние края, где не лежат торговые и охотничьи пути князя, могли захаживать лишь лиходеи и злые духи.
Дверь в избу отворилась, и зашел отец Рогнеды, который хоть был еще крупен и силен, но прожитые лета говорили о себе, и с каждым годом она замечала, что батюшке все сложнее даются вылазки в лес, а его улов становится все скуднее и скуднее. Когда-то первый красавец на деревне, молодой и сильный Добрыня, мог уходить в самые темные дебри леса на седмицу и приносить такое количество шкур и мяса, которое позволяло без голодно прожить всю зиму.
Сейчас же отец уходил на один или два дня, и его добычей были худенькие зайцы и куницы, а не лоси и медведи как раньше. Батюшка был добрым охотником, о котором слагали молву во всей деревни, к нему обращались за заказом и советом, уважали и прислушивались. Ведь охотиться в Лихом лесу удавалось не каждому.