- Значит, ты все еще жив, рожденный в рубахе. Повезло. – Трепетно прошептала она. - Но вряд ли это будет иметь значение, если не перевязать раны сейчас.
Мысли крутились в ее голове, не давая сосредоточиться. Подняв голову, Рогнеда вдохнула прохладный лесной воздух и посмотрела на ночные звезды, раздумывая как поступить дальше: уйти и искать дорогу домой, или же помочь раненому и истикающему кровью человеку?
- "А если он будет представлять опасность для меня, когда очнется? Как он вообще оказался в лесу, путников в деревне никто не видел уже три седмицы, а с северных пиков он не мог прийти, уж слишком безжизненная и холодная там была земля". - Заключила она. - "Может он разбойник? Тогда где его банда, ведь он пришел один? Или всех его попутчиков разорвали на куски хищники? Что же делать? Намного безопаснее было оставить его здесь умирать и отправится на поиски знакомых троп, которые приведут в деревню, ведь кто знает, может, он опасен." - Не унималась она.
- "Но как возможно, оставить человека на холодной земле, под светом северных звезд, умирать? Ведь если бы не медведь, то я была бы в таком же состоянии, а может от меня не осталось даже ленты. Ленты?" - Руки Рогнеды потянулись к заветному украшению, но находили лишь расплетенные косы.
- «Должно быть, потеряла на поле или в лесу", - опуская руки, рассудила девушка, досадуя, - "ладно, разве это имеет сейчас значение? На кону была моя жизнь, какая уж тут лента".
Снедаемая тягостными размышлениями, Рогнеда посмотрела еще раз на человека, чья жизнь, возможно, висела на волоске и зависела на прямую от нее.
- "Даже в таком состоянии он хорош собой: прямой нос, острые скулы, высокий лоб. Разве может такой складный человек быть разбойником? Не так много лиходеев я видела на своем веку, конечно, но они всегда представали передо мной страшными, косыми и злыми, обязательно имели какое-либо уродство, будь то заплывший глаз или шрам на все лицо. Этот же был поистине хорош собой". - Не переставая смотреть на мужчину, думала она, протягиваюя тонкую кисть, чтобы убрать черный от крови волос, с его мокрого чела.
- "К тому же, моя нога так болит, что без должного ухода за ней и отдыха, я не уйду далеко, и возможно, если путник выживет, он сможет подсказать мне дорогу домой. Он не стал бы бродить по глухому лесу, не имея представления, где находиться. Правда, же?" - Задавала сама себе вопросы Рогнеда.
Подытожив свои размышления, девушка приняла решение обождать, отдохнуть самой и помочь мужчине, чем сможет. Хоть практического опыта в лечении у Рогнеды не было никакого, но определенные теоретические познания имелись.
- "Следует найти травы, которые не дадут грязи заразить рану. Еще нужно оастановить кровотичение". - Выстрайвала последовательность действий Рогнеда, более тшательно ощупывая взглядом раны. - "Кажется, царпины у него не обильно кровоточат, постепенно затягиваются. Это хорошо, значит есть время найти нужные растения".
- Сколько же ты шел, путник? И зачем? Куда так спешил? - задавала вопросы в воздух, Рогнеда.
Поднявшись, она отправилась искать травы, которые можно было бы приложить к ране, чтобы остановить заражение и гниение. Еще покойная матушка рассказывала ей, что при открытых рубцах, хорошо помогает перемолотый Зверобой или Желтомолочник.
- "Блуждать по темному лесу то еще удовольствие, но выхода не остается никакого". - С печальными мыслями, Рогнеда медленно перебирала одну и вторую ногу, внимательно осматривала лесные угодья и стараясь особо далеко не отходить от мужчины. Зайдя в небольшую березовую рощу, осмотрелась, на глаза попался голый стебель, покрытый мелкими продолговато-яйцевидными листьями с просвечивающими точками – Зверобой.
- Слава богам, нашла! - проговорила молодая уставша девушка, и стала собирать растение, аккуратно отщипывая верхушки побега с цветами.
Набрав столько, сколько необходимо на первый взгляд, потихоньку отправилась обратно. Выйдя из рощи, Рогнеда решила обойти уже изведаную тропу с лева, мысля отыскать что-то еще полезное. Пройдя еще пару метров, она остановилась и с надеждой прислушалась к журчащему звуку.
- Ручей! – Воскликнула с улыбкой, и, забыв о больной ноге, направилась в сторону звука.
Ручей расположился на небольшом возвышении и стекал с невысокой горы, в которой как шахты муравейника образовывались дыры.