Проследив за сменами моих мыслей на лице, мужчина сказал насмешливо, с легкой ухмылкой:
– Тебе не стоит бояться меня. Разве могу обидеть свою спасительницу?
– Сс-спасительницу?- Пробормотала, заикаясь, стараясь отодвинуться как можно дальше.
– Конечно, разве не ты, не оставила меня вчера истекать кровью? Обработала раны и наложила Зверобой-траву? - Спросил он, медленно приближаясь и аккуратно присаживаясь, напротив, возле костра, внимательно смотря в глаза. - Мне нужно искать другую особу, чтобы поблагодарить?
Я молчала, боясь пошевелиться, и ждала дальнейшей реакции от него, готовилась в любой момент подскочить и убежать. Думать о том, что такой рослый детина догонит меня за два счета, в случае чего, не хотелось.
– Ну, так что? - Поднял он бровь и спорил участливо - Откуда ведаешь, какое растение лучше наложить на открытый порез, чтобы облегчить боль? Долго искала Зверобой?
– Мм-меня матушка учила разбираться в травах. Однажды, когда я маленькая решила посмотреть отцовские ножи, не рассчитала силу и разорвала себе руку. Мама наложила Зверобой на рану, и мне стало лучше, быстрее зажило. А нашла в березовой роще, недалеко отсюда. - С непривычной разговорчивостью ответила.
– Похвально. У тебя мудрая мама, передай ей большое спасибо. - Попросил он.
Молчание повисло в воздухе. И что на это ответить? Зачем вообще начала разговор. Поглядывая настороженно, решила оставить предыдущую его реплику без внимания.
– Не горюй понапрасну, каждому из нас отмерено свое время в этом мире, значит ее пришло. Главное, что она осталась в твоем сердце и разуме. Благодарю тебя, возможно, твои действие спасли мне жизнь.
– Возможно? - Возмутилась я. - Да если бы не я, ты бы испустил дух еще вчера.
Раскатистый грубый смех, с выраженной хрипотцой огласил место нашего скромного ночлега . Моему возмущению не было придела. Да как он смеет?
– А вот и коготки появились у маленького Лисенка. - Улыбаясь, промолвил.
– Хватит называть меня так! У меня есть имя. - отчеканила.
– Да неужели? И какое? - спросил, не переставая улыбаться, и кажется,даже потянулся в пред, чтобы лучше расслышать.
– Рогнеда. - Тихо прошептала, откашлявшись, сказала более уверенно. - Меня зовут - Рогнеда.
– Ро-гне-да, - проговорил по слогам мужчина, как бы пробуя на вкус слова. - Красивое имя, советница.
«Советница в битве» - я была глубоко удивлена, что вообще кто-то, кроме матушки и отца знает перевод моего имени, ведь оно мне даже не шло, девочки из далекой веси. Грустные мысли о доме подступали, и чтобы не окунуться в них целиком, я поинтересовалась:
– А тебя как звать? Как нарек тебя отец?
– При рождении имя мне дала мать, она приехала из далекой северной страны, поэтому и имя у меня норвежское - Бьёрн.
Не став больше теряться догадка и решив выяснить все на берегу, спросила, попутно пробуя принесенную лесную землянику:
– И куда путь держишь, Бьёрн? Что же с тобой приключилось в дороге?
– Времени зря не теряешь, а? – улыбнувшись, промолвил. – Угощайся, для тебя собрал, нашёл небольшие заросли выше по ручью.
Вообще для человека при смерти, он сегодня был на удивление бодр и улыбчив. Да так сильно, что зубы сводило. Не знаю как ему, но мне в такой ситуации точно было не до улыбок. Утренние лучи солнца потихоньку провожали туман и он разнежился под их теплыми лучами.
– Спасибо, очень вкусно, кстати. Ты так и не ответил, что с тобой было вчера? Откуда ты?
– Хорошо, советница, так уж и быть, я первый начну говорить, но только если пообещаешь, что тоже расскажешь свою историю.
– Рогнеда. Меня зовут – Рогнеда.
– Конечно, конечно. – Не переставая ухмыляться, сказал, прикрывая глаза.
Вот же хитрый лис. Подождав еще пару минут, уже было начала возмущать, но он меня опередил, начав свой рассказ:
– Я живу почти на самом севере Лихого леса…
– Стой, - он удивленно поднял голову. Нисколечко не желая, что перебила его, продолжила говорить. – На северной стороне леса никто не живет!