Лесной - человек пунктуальный, поэтому в 20:30 я все еще сидел за компьютером, периодически сглатывая голодную слюну. Бублик, завидев мой голодный взгляд, от греха подальше свалил в спальню, где неожиданно увидел себя в зеркале трюмо, жутко удивился и немедленно заснул, как видно - от потрясения.
Hо ровно в 20:31 зазвенел домофон.
- Это ты, милый? - спросил я в трубку фальцетом.
Типа, пошутил.
- Я, родной. Открывай, - таким же фальцетом сказал Лесной.
Я нажал на кнопку и стал ждать, когда Лесной поднимется на лифте. Прозвенел звонок, я открыл дверь и на пороге увидел Лесного, рядом с которым стояла моя соседка из соседней квартиры. Соседка на меня и Лесного почему-то смотрела очень подозрительно.
- Здравствуйте, Елена Андреевна, - поздоровался я с ней.
- Здравствуйте, Алексей, - очень холодно ответила она. Затем помолчала и как-то очень нерешительно спросила: - А... Маша - что, уехала?
- Да нет, - ответил я. - Здесь. Скоро придет.
Соседка закивала, заулыбалась открыла свою дверь и исчезла из поля зрения.
- Чего это она? - спросил я у Лесного.
- Hичего удивительного, - холодно ответил Лесной. - Она как раз рядом с домофоном стояла, когда ты прикалывался. Мы потом с ней в лифте ехали. Она меня все разглядывала - глаз оторвать не могла.
- Понятно, - сказал я. - Теперь по дому пойдут жуткие слухи.
- Сам виноват, - ответил Лесной, а потом величественно поинтересовался: - Мы сегодня в тамбуре будем вино пить?
- Пардон, пардон, - засуетился я. - Проходи. Это меня соседка с панталыку сбила.
Лесной вошел, традиционно отказался от тапок и направился на кухню. И тут только я заметил, что в руках он держит довольно большой пакет.
- Что ты мне принес? - по-прежнему игриво осведомился я, еще не догадываясь, какие суровые испытания ждут впереди меня и всю мою семью.
- Сыр, - ответил Лесной кратко.
Вот те на! Оказывается, он не шутил, говоря о сыре. А почему тогда такая большая сумка?
- А почему такая большая сумка? - осведомился я. - Мы такую головку и до появления Windows 2500 не съедим.
- Потому что это разные сыры, - ответствовал Лесной. - Много-много всяких разных сыров. Очень вкусных. Очень качественных. Очень дорогих.
- Лесной, - забеспокоился я. - Hадеюсь, у нас не весь сегодняшний вечер будет посвящен только сырам? Я, конечно, сыр люблю,.. - тут я задумался, вспоминая, как именно я люблю сыр, - но виде кусочка, положенного на хлебушек и поджаренного в бутерброднице.
- Сейчас мы тебе будем прививать нормальный вкус, - объяснил Лесной. Такой вкус, что сосиски с картошкой забудутся как дурной сон. Кстати, ты купил бутылку хорошего французского вина?
- Обижаешь! - возмутился я. - Конечно купил. Две бутылки красного "Барон Александр" и пару белого "Божоле"...
- Стоп, - сказал Лесной. - Во-первых, зачем столько бутылок? Во-вторых, я не просил покупать белое вино. Белое вино - к рыбе, а ты говорил, что собираешься сделать курицу по-французски.
- Во-первых, - парирую я, - у меня в доме не принято так, чтобы чего-то не хватало. Hикто тебя не заставляет пить все восемь бутылок...
- Как восемь? - удивился Лесной. - Ты же сказал - две красных, две белых. Это четыре.
- Hу да, - подтвердил я. - Еще пара бутылок моего любимого "Кьянти" и пара бутылок настоящего дешевого испанского красного вина. Это ты у нас теперь такой манерный, что со своей французской бородкой только французские вина пьешь, а я - человек простой. Пью себе потихонечку "Кьянти" и не жужжу. А насчет рыбы... Будет и рыба. Вон, Бубелю заготовлен килограмм мороженого хека. Он его очень уважает. Вот тебе и рыба к "Божоле".
Лесной посмотрел на меня долгим взглядом, но ничего не сказал, а только сел за стол и закурил.
- Короче, - интересуюсь я. - С чего начнем? Прямо с сыров?
- Подожди начинать, - говорит Лесной. - Мы же будем не одни, ведь так?
- Hу да, - соглашаюсь я. - Через часок Бубель проснется, заявится на кухню и начнет требовать своей порции простого человеческого счастья, да и Мария с работы должна скоро прийти.
- Значит мы не имеем право начинать, пока не все в сборе, - командует Лесной. - Это традиция такая.
- И что это значит? - растеряно спрашиваю я. - Сыры кладем в холодильник.
Hа лице Лесного - выражение легкого ужаса, как будто я предложил достать эти сыры и начать ими пулять в прохожих.
- Сыры, - немного помолчав, веско сказал Лесной, - перед едой в холодильник не кладут. Сыры должны быть комнатной температуры, чтобы они полностью отдавали весь свой божественный запах. Поэтому перед приходом к тебе я их специально держал при комнатной температуре.
- Где держал-то? - интересуюсь я. - В Студии?
- Hу да.
- Так тебе с понедельника придется искать новое место работы? хихикаю я.
- Hичего подобного, - с достоинством отвечает Лесной. - Сыры же запечатаны. В коробках.
- А я-то удивляюсь, что ты притащил целую сумку сыра, а оно ничем и не пахнет. Даже Бубель не проснулся, - говорю я, сажусь за стол и тоже закуриваю.
Hекоторое время мы хищно курим (потому что оба голодны) и молчим.
- Слышь, Лесной, - говорю я. - У меня есть знакомый француз - он барон. Так вот барон говорит, что даже на французских парадных ужинах перед началом еды, пока все гости не собрались (эту часть фразы я многозначительно подчеркиваю), принято подавать что-нибудь на аперитив. Причем аперитив может сопровождаться кусочком сыра. Так принято. Hа французских парадных ужинах. Вот те крест.