– Я к ним привык. Но не хочу смотреть, как обедают.
Леснушка вздохнула:
– Согласна, жалко мышь. Но так устроен наш мир – кто-то ест кого-то. Совсем неизвестно ещё кем ты родишься. Для птенца ты уж слишком долго не появляешься на свет. Уже два месяца прошло. Надеюсь, что ты – не слон, который рождается через двадцать месяцев, – с улыбкой закончила она.
– Бедные слонята. Они тоже из яиц появляются? – заволновался Оуш.
– Нет. Они у мамы-слонихи в животике сидят. Вместе с ней везде ходят.
– Двадцать месяцев ходить по миру, и не выглянуть наружу? Это же можно лопнуть от любопытства, – сокрушался Оуш.
Колокольчики
Однажды утром солнце заглянуло на поляну и враз всех пробудило. А синие цветы расцвели и защебетали, как птицы. Леснушка называла их колокольчиками. Ветру они тоже приглянулись: тот постоянно их раскачивал – раздавалась задорная мелодия. Но утром их песня была особенно звонкой: колокольчатой. Оуш подумал: «Они ночью спят, а с рассветом просыпаются и начинают болтать?»
Потом прислушался. Дневная болтовня не звучала песней – скорее шёпотом ветра. «Значит, утром происходит что-то другое?» – терялся он в догадках.
Утром Оуш не отрывал от них взгляд ни на секунду и понял. На ночь в цветы приходит переночевать капля росы. Утром цветы пытаются разбудить капельку, чтобы та к солнышку навстречу выходила. А роса спросонья ленится.
Тогда колокольчики начинают укоризненно головой качать:
– Ай, как стыдно такими лентяйками быть, – при этом гимнастику утреннюю делают – пример показывают.
Капля росы – по лепестку скользит: с одного лепестка на другой падает:
– Ой, куда же меня несёт? – её, как мягкий гамак, принимает лепесток, пружинит и раздаётся, – ай! Я опять лечу!
А потом от такого скольжения капле росы делается щекотно, и она хихикать начинает:
– О! Ай! Ах! О!
Затем совсем просыпается и заливается радостным, веселым смехом. Цветы лепестки приоткрывают, оттуда смехо-веселящиеся росинки к солнышку поднимаются. И вокруг колокольчатый звон: вся поляна оглашена смехом росинок.
После этого колокольчики зовут насекомых, которые осторожно пьют цветочный нектар. И только потом приступают к обычной болтовне.
Оушу так хотелось понять этот секрет колокольчиков – он даже сказал, что готов ради этого стать колокольчиком. Но дневные серьёзные разговоры цветов сильно разочаровали его – всё о хозяйственных делах: о завязи, о листьях, о дождике вчерашнем.
Когда Леснушка навестила его и спросила, хочет ли он быть колокольчиком – то тот возмущённо фыркнул:
– Они же не летают.
О полётах
Леснушка задумалась: «А если Оуш родится не птенцом? Будет страдать?»
– Оуш, не все летают. Многие не умеют. Колокольчики, зайцы и медведи – не летают. И я не летаю.
Друг огорошил её вопросом:
– А ты пробовала?
Леснушка растерялась. Конечно, она не пробовала. Зачем? Всем известно, что люди не летают. Если до сих пор не полетела, значит – не летающая. Так и попыталась ему объяснить.
Оуш очень верил, что будет летать. А если не будет? Надо попробовать научить летать Леснушку. «Такая добрая душа не может не летать. А если она сможет, то я узнаю секрет обучения полёту», – рассудил он.
– Стань на пенёк. А теперь подпрыгни и взмахни руками. Получается?
Леснушка решила подчиниться командам малыша, чтобы показать, что не все желания исполняются. «Увидит, что я не смогла полететь, смирится и будет меньше мучиться, когда родится кем-то не летающим», – вот почему она послушно выполняла все команды.
Оуш увидел, что девочка чуть подпрыгнула и тут же на поляну приземлилась.
– Не получилось? Погоди. Я видел, как совята начинали летать. У них ножки тоненькие маленькие, а у тебя какие сильные: целый день по лесу бегаешь. Разбегайся и прыгай снова с пенёчка.
Леснушка подпрыгнула, чтобы он понял: «Раз не дано летать, так и не полетишь».
Оуш загрустил. Посмотрел на небо: облака плывут. Или это они летят?
– А как облака, ты летать не пробовала?
– Это как?
Оуш стал фантазировать:
– Может, они от земли отталкиваются, и раз совсем лёгкие, то и оказываются высоко в небе?
Леснушка засмеялась:
– Мне что, руками от земли оттолкнуться и ногами в небо помчаться?