Колек, постанывая, поднялся с земли и осторожно наступил на ногу, стараясь не выпрямлять ушибленное колено.
– Интересно, обо что это я так споткнулся? Вроде бы в этом месте нет ни корней, ни сучьев...
– Эх ты, горе луковое! – усмехнулась Маришка. – Шнурки надо завязывать!
Все посмотрели на запыленные кроссовки мальчишки. И правда – на правой, пострадавшей ноге шнурки у кроссовка совсем развязались и всей своей немалой длиной волочились по земле. Они-то и стали причиной внезапного падения. А девчонка все смеялась:
– Вот недотепа! Ты упал не только на землю, но и в моих глазах!
– Надо же, – смущенно произнес Колек и снова плюхнулся на траву, чтобы привести обувь в относительный порядок. Ему было не по себе, ведь свидетельницей его досадной оплошности была Маришка – самая классная девчонка во всей деревне.
– Придешь домой, сразу промой рану! – велела девчонка. – Сначала обычной кипяченой водой, а потом – зеленкой или йодом. Будет щипать, но ты обязательно должен это сделать, иначе заработаешь заражение крови! У меня мама не зря в медпункте работает, я про раны все знаю – сама их не раз зарабатывала.
– Ладно, ладно, – поспешно пообещал пристыженный Колек и перевел разговор на другую тему: – Что вы все обо мне, да обо мне. У нас проблемы есть и поважнее моей ссадины. Вон, смотрите, она уже сама заживать стала, подсыхает. Завтра к утру пройдет, как будто ничего и не бывало.
– Значит, завтра опять соберемся в это же время?
– Конечно, по-любому! – заверил Славика пострадавший, не вставая с земли.
– Мы должны его подловить за этим занятием как можно скорее, иначе он всех лучших птиц нашего леса переловит, – сказала Маришка. И добавила: – Я, честно говоря, вообще не понимаю, как он может так предательски относиться к родной природе.
– Ага, – согласился Славик. – Был бы он чужаком, как к примеру эти, приезжие, тогда бы еще понятно, а так?
– Кстати, о приезжих, – подхватила Маришка. – Они-то как раз не вредят нашему лесу. Однажды я видела, как самый старший из них, деда Егора внук, записывал зачем-то голоса птиц...
– А мальчишка из ведьминого дома ходит в лес с видеокамерой. Мне б такую! – мечтательно произнес Колек.
– Может, они и не такие плохие, как мы о них думаем?
– Не знаю, – махнула рукой Маришка. – Может, и не плохие, но со старухой водятся, а это говорит явно не в их пользу! Пусть лучше уезжают поскорее! Пошли, чего расселся?
И уверенно зашагала впереди. Колек встал, опираясь на руку Славика, и заковылял следом, едва поспевая за юной предводительницей.
Когда их фигуры скрылись за деревьями, Женька, Кирилл и Вика выбрались из зарослей кустарника и не спеша, сохраняя на всякий случай дистанцию, пошли в ту же сторону – к деревне.
– Интересно получается, – рассуждал Женька. – Судя по всему, наши враги тоже выслеживают птицелова. А раз так, то они становятся нашими союзниками!
– Скажешь тоже, – фыркнул Кирилл. – Враги и вдруг – союзниками! Да я с ними и не подумаю мириться! Как вспомню, что они мне все выстиранное белье перепачкали, так все во мне закипает!
– Почему? – спросила наивная Вика, с любовью глядя на желторотых птенцов. – Если эти ребята тоже против ловли птичек, значит мы должны с ними подружиться!
– Вика права, – сказал Женька. – Мы и они – единомышленники. Единственное, в чем проблема, это их заблуждения по поводу колдовских штучек Ефросиньи Матвеевны. Надо их в этом переубедить. Ваша хозяйка, по-моему, вовсе не ведьма, а очень даже милая и добрая старушка.
– Она – добрая волшебница, потому что знает язык зверей! – сказал Вика. – И нас почти научила!
– И что же это за язык? – удивился Женька.
– Чтобы научиться понимать зверей, птиц, растения и даже ветер с дождем (ведь они тоже живые!), нужно очень сильно их полюбить, понаблюдать за ними, и тогда они откроют тебе секрет своего языка! – объяснила маленькая девочка.
– Я знаю об этом, – негромко ответил Женька и подмигнул ей. Наверно, природа открыла и ему тоже тайну своего языка. – Вам рассказала об этом старушка, а мне – музыка.
Вика одобряла предложение Женьки насчет того, чтобы помириться с бывшими врагами и всем вместе переубедить Мишку-птицелова. Но ее брат отказывался наотрез, и только хмурил брови, молчал и своего мнения не менял, когда друзья пытались уговорить его пойти на мировую.
ГЛАВА 14
НЕОБЫЧАЙНЫЙ КОНЦЕРТ
– Вы зачем гнездо в дом приволокли? Вот негодники! – потрясала Ефросинья Матвеевна в воздухе своей сучковатой кривой палкой.
Хозяйка, всегда добродушная и покладистая, на сей раз рассердилась всерьез, по-настоящему. Такой грозной дети ее еще ни разу не видели! Вика по возвращении из леса по неосмотрительности оставила гнездо с желторотиками в сенях, и Ефросинья Матвеевна, войдя с улицы в дом, заметила его прежде, чем ребята рассказали ей о несчастной судьбе птенцов.
– Разве для того я учила вас языку леса, разве затем я знакомила вас с его жителями, чтобы вы, бессовестные дети, потом вредили ему?! Так-то вы отвечаете тайге на ее доброту?!
Маленькая Вика втянула голову в плечи и сидела, сжавшись в комочек и не решаясь произнести в ответ ни слова. Пришлось Кириллу самому все объяснять. Набравшись духу, он выпалил:
– Понимаете, Ефросинья Матвеевна, дело в том, что они остались без родителей! Совсем одни. Один мальчишка из вашей деревни повадился ловить птиц, вот и мамаша этих желторотиков угодила в его силок! Мы, к сожалению, пришли на место преступления слишком поздно – мальчишка успел убежать. А гнездо лежало в траве...
– Такое одинокое и всеми брошенное! – пискнула Вика из своего уголка.
– Не могли же мы оставить этих бедных сирот на произвол судьбы, – продолжил Кирилл. – Вот и решили забрать его с собой. На время! А потом, как только они научатся летать, сразу их отпустим!
Старушка только всплеснула руками:
– Ах вы, глупые! Дети малые, неразумные! То, что вы нашли гнездо на траве и без родителей, вовсе не значит, что его бросили!
– А разве птички строят свои гнезда не на деревьях? – удивилась Вика.
– Птицы, как и люди, бывают разные, каждый со своими особенностями и привычками. Вот взять к примеру нас с вами – вы в городе живете, а я в деревне, подальше от людей-хищников... Так и птицы – выбирают себе различные жилища, кому как удобней, защищеннее. Гнездо, которое вы принесли в дом, принадлежит лесному коньку, который вьет гнездышко в ямке на траве из мелких сухих веточек и соломинок...
– Лесному коньку? – переспросила Вика. – А я и не знала, что такой бывает! Папа рассказывал о морском коньке, это рыбка такая, а вот про лесного ни разу не говорил!
– Есть и лесной, – проворчала старушка. – Ты, девочка, еще слишком мала, чтобы знать обо всем.
– А что это за птичка? – полюбопытствовал Кирилл.
– Это небольшая светло-серенькая птичка с белым брюшком. Она тоже очень красиво поет, но для ловли не годится: уж больно неказистая, неприметная у нее внешность! Таких птичек не держат в клетках – ни красоты от них, ни песен. Вот никто и не покупает.
– Значит, Мишка охотился не на лесного конька?! – огорченно воскликнул Кирилл. – И мы зря несли домой птенцов? Но почему же тогда возле них не было родителей?
Ефросинья Матвеевна вздохнула и присела на табуретку:
– Ваш птицелов, хоть и не за ним охотился, но птичку с гнезда спугнул. Осторожный конек не будет приближаться к гнезду, когда поблизости есть люди, чтобы не привлекать к птенцам внимания. Он где-то притаился и выжидал, когда вы отойдете подальше от птенцов. А вы, безобразники неученые, взяли и утащили гнездо с собой! Это его второе потомство, первый раз конек высиживает птенцов весной.
– Нам, наверно, нужно побыстрее вернуть гнездо на то самое место, где оно лежало? – догадалась Вика.
– Конечно, иначе птенчики умрут от голода. Кто, кроме родителей, наловит им столько насекомых и жучков, чтобы утолить их неуемный аппетит? Интересно знать, чем вы собирались кормить их дома?