Все, кроме меня, успели зайти в комнату Алейника и получше рассмотреть труп. Хотя, наверное, никому заходить туда не следовало. С другой стороны, я понимала, что убийца не дурак. Наверное, и фильмы смотрел, то есть смотрела, и, возможно, даже снималась в детективах, и читала книги или хотя бы статьи, из которых должна знать про отпечатки пальцев.
Меня под локоток взял Гришка и вывел из комнаты. Левицкая пришла в себя, а нянек и без нас хватало. Мы встретились глазами, и он повел меня к трупу.
— Раз, — показал он на пилку для ногтей, конец которой торчал из тела. — Два, — показал на проволоку на шее. — Три, — в левом виске была маленькая дырочка. Правда, крови из нее не натекло, как можно было бы ожидать.
То есть выброшенный пистолет все-таки использовался.
— Пошли в наш домик, — тихо сказала я. — Мне отцу надо звонить.
Я закрыла дверь в комнату Святослава на ключ, и мы ушли, не обращая внимания на гомон. Пусть спорят, пусть ругаются. Какое шоу? Внизу мы столкнулись с раскрасневшимися на морозе и счастливыми Игорем и Ярославой.
— Звонила ваша мама, — сообщила я певице, потом повернулась к художнику, — и твой папа. Ваш союз одобрен.
Игорь хмыкнул. Ярослава сказала, что мама всегда лезла в ее личную жизнь. Потом молодые люди заявили, что хотят есть. Я предложила самообслуживание.
— А где все? — спросил Игорь. — И мой братец?
Я ответила, что на втором этаже, после чего мы с Гришкой гостевой дом покинули. Шел уже сильный снег.
— Что будешь делать? — спросил Гришка.
— Я же тебе сказала: звонить отцу. Пусть он решает. Ты считаешь, что его убивали трое?
— Убил кто-то один, а двое других только продемонстрировали преступные намерения. Он был уже мертв. Я не знаю, как это точно классифицируется по Уголовному кодексу, но вроде самое суровое наказание должно быть тому, кто нанес смертельный удар. А тому, кто уже над мертвым издевался…
— Разве издевался? По-моему, убивал, считая живым. Здесь же темень ночью. Конечно, какой-то свет идет от белого снега, но все равно можно не понять, что человек мертв. Убийцы были уверены, что Алейник спит. Снотворное подмешал один из них.
Гришка сказал, что, по его мнению, убили Алейника пилкой для ногтей, которую вогнали точно в сердце. Значит, знали, куда бить. И ударили сильной и уверенной рукой.
— Кто у нас медик?
— Туполева училась на фельдшера, но после ее ухода Алейник был еще жив. Она выпадает. И вернуться она не могла. Хотя не обязательно быть медиком для того, чтобы знать, куда бить.
Я спросила Гришку, почему он считает, что первой была пилка для ногтей. Почему не выстрел в висок? Я согласилась, что душили мертвого — иначе Святослав бы как-то сопротивлялся, а следов борьбы нет вообще. И проволоку же надо было еще завести за голову! Алейник же лежит. Значит, подняли голову и…
— Крови на виске нет вообще. Если бы Алейник был жив, хоть что-то бы вытекло из дырочки. Кровь, мозг, я не знаю! А там ничего не вытекло. Ты же видела. Пилка, потом пистолет, потом удавка. Удавленники и повешенные по-другому выглядят. Я же видел.
Мы встретились с Гришкой взглядом. Я знала, о чем думает он, а он знал, о чем думаю я.
— У тебя будут неприятности? — спросил он.
Я пожала плечами. На нашу базу никогда не приезжали представители правоохранительных органов. Этого не хотел отец. У папы с этими органами всегда были напряженные отношения, и он не желал никого принимать бесплатно, а определенные представители этих органов вполне могли это потребовать. И пришлось бы соглашаться. Хотя у папы теперь масса знакомых в различных структурах — в законодательной и исполнительной власти. У нас тут и депутаты, и чиновники, и сенаторы, и военные развлекались, не говоря про бизнесменов и деятелей шоу-бизнеса. Представителей полиции и прокурорских работников не было никогда.
Я позвонила отцу. Он меня внимательно выслушал, хмыкнул и сказал, что с кем надо свяжется и сам прилетит с адвокатом. Но в ближайшее время это невозможно — погодные условия не позволяют. Я посмотрела в окно: снег уже шел стеной. В такую погодку Гришка с Ксенией дойти до нас не смогли бы. Они вовремя успели. А Наташа Туполева со своим возлюбленным застряли в избушке. Возвращение в мир придется отложить.
Отец велел запереть дверь комнаты с покойником и больше туда никого не пускать. Я сказала, что уже заперла.
— Кстати, ты его сфотографировала?
Мне это не пришло в голову. Но Гришка, который слышал наш разговор, сообщил, что сфотографировал он. И другие фотографировали. Светка Ураган точно. Папа попросил переслать фотографии.