Да ведь отец явно знал, что Полина испортит записывающую аппаратуру! Соответственно, техники вызывают вертолет, запись не идет, беглецы ныряют в вертолет, аппаратуру можно починить… Шоу продолжается, беглецы улетают с нашей базы и растворяются на просторах нашей необъятной родины.
Но человек предполагает, а господь располагает. И всегда что-то идет не так, как планировалось. Ладно, разберемся.
Гости в каминном зале тем временем обсуждали проблему. Всем нужен был Интернет! И срочно! Они уже стали зависимыми и не могут жить без Интернета.
— Фотографируйтесь, — сказала я. — Потом выложите. Я не могу починить Интернет. Может, что-то со спутником, раз все телефоны его не «видят».
Глава 20
Я вышла из каминного зала и поднялась к Полине, дверь в комнату оказалась заперта изнутри. Я постучала и сказала, что это я. Открыла Полина, прикрываясь полотенцем. За ее плечом я увидела обнаженного Юру в постели. Они успели сдвинуть кровати, как до них сделали Гришка с Ксенией Павловой.
— Людмила Васильевна, вы можете принести нам сюда еду?
Я кивнула и спросила про телефон. Полина пошла его проверять, я осталась в дверях. Юра дремал или уже засыпал. Полина посмотрела на меня и сказала, что связи нет.
— Как Юра планирует покидать базу? — спросила я нейтральным тоном.
— На вертолете, — как само собой разумеющееся ответила Полина.
— Вы понимаете, что первым может прилететь вертолет с сотрудниками органов? Или он может прилететь одновременно с вертолетом моего отца?
— Тогда Юра спрячется. Его никто не видел, кроме вас и Валерия Павловича. И у вас же есть подвал? Вы же продукты храните не только в кухне. Я же сама его видела. Посидит там. Я сама его чем-нибудь прикрою. Полки там как-то отодвигаются? Вы рассчитывали там кого-нибудь прятать? Ведь не могли не рассчитывать! Или вы, может, какое-то еще место предложите? Под вашим домом подпол есть?
Я сказала, что Полина может внимательно осмотреть подвал под гостевым домом хоть сегодня ночью, хоть завтра утром — как пожелает. Мы еще ни разу никого не прятали. Про наш подпол ничего не сказала, просто проигнорировала его упоминание. Затем я спустилась в кухню, Ольга Петровна положила мяса и картошки в кастрюлю, туда же сверху добавила два больших азербайджанских помидора, прикрыла ее двумя тарелками, на них положила два ножа и две вилки. Я отнесла еду на третий этаж. Чай себе сами заварят — все необходимое есть в номере.
— А вина можно? — спросила Полина.
— Какого?
Она попросила красного на мое усмотрение.
— Коньяку, — подал голос Юра с кровати. — Бокалов не надо. Не привлекайте внимания.
— Еще что-то?
— Сладкого, — Юра сел на кровати. — Хотя бы шоколадку. Конфет. Торт. Умираю — хочу сладкого.
— Торты не предусмотрены — у нас же практически все собравшиеся на диете. Меня даже раскритиковали за пожелание приятного аппетита. Конфет принесу.
Я выполнила заказ и собралась вернуться в наш дом. Протянув руку за курткой, я увидела, что нет курток Святослава и Гришки, а также их обуви. Гришка пошел в наш дом?!
Я рванула туда на всех парах. Но Валера уже разнял дравшихся. Гришкин парик слетел, глаз оплывал, по лицу Ивана была размазана кровь. Он запрокинул голову и прикладывал к носу какую-то тряпку. Похоже, Гришка успел сломать ему нос. Коза блеяла от страха. Гришка и Иван сидели по разные стороны стола и тяжело дышали. Валера стоял над ними.
— Что это за психованный? — спросил у меня Гришка своим нормальным голосом.
— Ты, …, — Гришка был назван лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, и он тут же объяснил, кто он есть на самом деле и почему ходит в таком виде.
Оказалось, что за время моего отсутствия Ольга Петровна принесла Ивану и Тимофею еду, потом куртку и обувь Святослава, Валера поделился спортивными штанами. Ватник и штаны сохли на печке, хотя Иван, конечно, не мог идти дальше «в мир» в зэковской униформе. Гришка же, поняв, что я хочу с ним что-то обсудить, отправился прямо в наш дом. Не успел зайти в кухню, как на него набросился Иван. Гришка дал сдачи. Валера, относивший еду Тимофею, быстро прибежал на шум.
— Вы понимаете, что меня никто не должен видеть? — рявкнул Иван.
— Гриша — свой человек. Мы с ним в детском доме вместе росли и всю жизнь дружим. Если вас видела я, то может увидеть и он. И именно он проводит вас до единственной дороги. Он сюда по ней пришел. Правда, ее сейчас замело. Но если вы прошли двадцать семь километров по лесу, то уж по ней точно пройдете. Пожмите друг другу руки, а я пока схожу за льдом и картофелиной.