Папа прибыл с адвокатом и еще парой каких-то помощников, или это были помощники адвоката? Я не поняла. Также прилетели Игнат Петрович Алейник, мама Ярославы Шершень, представившаяся Дианой Сергеевной, и Петр Иванович Купцов. Алейника сопровождал оператор, который стал все снимать, как только вылез из вертолета. Для шоу? Какой-то программы? Неужели Игнат Петрович настолько циничен, что даже смерть сына хочет обратить в новость и информационный повод? Или он все-таки собирает доказательства? Хочет в будущем иметь и свою съемку?
Оператор был и от папы. От органов был фотограф, который, как и операторы Алейника и папы, снимал все. Вообще представителей органов было целых двенадцать человек, что меня удивило. Возглавлял эту группу целый генерал. Присматривает местечко для отдыха?
Но генерал быстро отвел в сторону Светку Ураган, и они стали о чем-то шептаться. Может, она лично его вызвала? Работает не только на Алейника, но и на МВД? Или даже тайно носит погоны? Внедренный в медиахолдинг агент? Или сотрудничает добровольно из соответствующих представлений о добре и зле? Или когда-то ее на чем-то поймали и принудили к сотрудничеству? Я бы не удивилась ни одному из вариантов.
К этому моменту на улице находились уже почти все, кто жил на нашей базе. Не было Натальи Туполевой и отшельника Андрея, а также Полины Купцовой с Юрой. Ксения все-таки увела Зизу в дом. Она все говорила о любви к Гусейнову, о том, что у нее не могло быть детей, но союз двух любящих людей все-таки дал жизнь маленькому человечку… хотя счастье было недолгим. Шарика я привязала.
Следственная бригада вначале занялась Гусейновым, но тут все было ясно. Человек сам принял решение и умер счастливым. Он успел сделать то, что хотел. Генерал к телу Гусейнова даже не подошел, но Зизу, пока она не ушла, оглядел внимательно, с чисто мужским интересом. Хотя выглядела она не лучшим образом. Я бы тоже поддержала Зизу, но мне нужно было встречать прибывших и отвечать на вопросы. Два техника шлялись по территории, пару раз побеседовали с какими-то сотрудниками органов, оператору от Алейника пожали руку, с ним общались довольно долго.
— Потом поговорим, — шепнул папа, чмокая меня в щеку. — Сама знаешь, что можно говорить, а что нельзя.
— Иван? — все-таки спросила я шепотом. Ведь отец явно должен знать про беглецов с зоны!
— Дошел, — только и сказал папа. Ох, выскажу я ему потом все, что думаю про свалившихся нам на головы беглых зэков! Неужели нельзя было предупредить?
Папа отправился гулять по территории со своими сопровождающими. Или показывать ее им?
Игнат Петрович Алейник подошел ко мне и спросил, где его сын.
— А со мной даже поздороваться не хочешь? — подскочил Игорь.
Игнат Петрович хотел Игорю врезать, но тот увернулся. Тогда Игнат Петрович в ярости заорал, что Игорь — братоубийца. Сотрудники органов, в эти минуты оформлявшие тело Гусейнова, резко повернулись. Рядом с нами оказался старший следователь. Игорь же, на руке которого повисла Ярослава (вероятно, пытаясь защитить обретенного мужика и собутыльника), спокойно заметил, что он прибыл на базу не убивать брата, а отбивать у него женщин, как брат сам делал в прошлом. И дорогая Ярослава сама сразу же предпочла его, а кандидатуру Святослава вообще не рассматривала. Ей не нужен серьезный, непьющий бизнесмен. Ей нужна творческая личность, которая ее понимает.
Молодые сошлись в страстном поцелуе, за которым внимательно наблюдала мама Ярославы. Судя по выражению ее лица, она еще не решила, что делать с дочерью и ее избранником. Хотя ведь тоже сын Игната Петровича, причем теперь единственный, или единственный признанный.
— Где вы находились в ночь убийства? — спросил следователь у Игоря.
— В бане, — хором ответили Игорь и Ярослава. — И у нас были дела поважнее!
— Да, убить у него кишка тонка, — заметил Игнат Петрович и рявкнул: — Где твой брат сейчас?
— В аду, наверное, — ответил Игорь.
Игнат Петрович разразился трехэтажным матом, а следователь обратился с тем же вопросом ко мне. Я честно ответила, что не знаю.
— Я не о божественном и не про жизнь после смерти.
— Я понимаю. Я на самом деле не знаю, где сейчас тело.
Я пояснила прибывшим на вертолетах, что собственноручно закрыла номер, в котором лежал мертвый Святослав Игнатьевич Алейник. В то самое утро, то есть уже день, когда мы его нашли мертвым.