— Людмила Васильевна, Святослав Алейник говорил про галлюцинации? — поинтересовался следователь.
Я покачала головой. Тогда он спросил, когда я последний раз видела Святослава живым и разговаривала с ним. Я пояснила, что в день приезда компании перед тем, как уйти в наш дом. Несколько человек продолжали пировать в каминном зале. Я проверила номера, спросила, не нужно ли кому чего-нибудь. Зиза безмятежно спала, Левицкая не спала, но собиралась. Туполева спала, но не в номере, Ярослава с Игорем находились в бане. Святослав оставил дверь не запертой. Мне он сказал, что ему интересно, кто придет первой, я, вероятно, его несколько разочаровала. Он попросил не будить его утром, я ответила, что мы этого и не делаем, и поэтому на следующий день мы обнаружили тело довольно поздно. Или не тело.
— Ваш сын мог устроить перформанс, не предупредив вас об этом? — следователь посмотрел на Игната Петровича.
— Мог. Но тогда я не знаю, как он доставил сюда тяжеленную куклу. И почему он до сих пор со мной не связался?! Он звонил на номер, зарегистрированный на какую-то полоумную бабку!
Кстати, должна отметить, что с прибытием трех вертолетов у всех снова заработали телефоны и Интернет. Интересно, что было со связью?
Следователь предложил подняться в номер Святослава. Мы поднялись, я отперла дверь и сделала приглашающий жест рукой. Как и следовало ожидать, сотрудники органов не обнаружили документов и большей части вещей.
— Уйти отсюда пешком теоретически можно? — Следователь посмотрел на меня и на папу.
— Теоретически. Но когда исчез Святослав, погода уже была отвратительной.
— Он исчез в первую ночь, так?
— Если считать, что здесь была кукла…
В это мгновение с улицы послышался дикий крик.
Глава 24
Генерал, с которым общалась Светка Ураган, решил прокатиться по озеру на снегоходе. Тело Гусейнова было уже упаковано и находилось в одном из вертолетов. Часть бригады, которая занималась Гусейновым, стояла на берегу. Но кто же знал, что генерала понесет в сторону недавно затянувшейся проруби… Признаться, я про нее забыла. Да и Валера, выдавший генералу снегоход, не предупредил. Наверное, тоже забыл. Вообще обычно народ у нас сразу мчится к середине озера, а не по краям катается.
Генерал быстро вылез сам и отправился в баню, которую бросились растапливать помощники, знающие толк в этих делах. Я сразу же доставила туда для внутреннего согрева водочку с закуской и выдала простыни и одеяло, забрала все сырое и сказала, что в обозримом будущем все высушим в лучшем виде. Мокрое отнесла в наш дом и повесила сушиться. Тем временем Валера переоделся в утепленный костюм для подводного плавания, закупленный папой специально для таких случаев (мало ли кто что уронит в холодную воду), и занялся вытаскиванием снегохода.
Но вытащил он не только снегоход, но и труп Святослава Алейника, правда, уже без пилки в сердце и без проволоки на шее. Наверное, их можно было бы поискать на дне, но Валера наотрез отказался. Предложил следователю самому лезть, если хочет. Костюм он предоставит. Или уже летом, когда тепло будет. Тут не река, течением ничего никуда не унесет. Если пилка, которую сложно найти где угодно и проволока вообще были сброшены в прорубь, а не выброшены куда-то в сугроб.
Следственная бригада с Валериными доводами согласилась, никто не высказал желания лезть в воду; генерал грелся в бане, а его подчиненные занялись своими прямыми обязанностями. Игнат Петрович то плакал, то ругался, обвинял меня, моего отца, Игоря и вообще весь свет. А я пошла в дом помогать Ольге Петровне. Мы решили устроить что-то типа фуршета в каминном зале — нарезали много бутербродов, поставили кастрюлю с картошкой и жарким, а также тарелки, вилки, ножи и ложки. И водочку.
Я успела сходить в наш дом и заглянуть в подпол, где сидели Туполева с отшельником, кратко ввести их в курс дела и спросить, собираются ли они выходить.
— Надо, — сказала Наталья. — Обо мне обязательно кто-то вспомнит. И сейчас как раз подходящий момент… Операторы работают? Светка Ураган готова брать интервью?