— Не знаю, — ответила я. — На самом деле не знаю. Меня, Ольгу Петровну и Валерия Павловича, наверное, вы исключаете.
Следователь улыбнулся.
— Зиза спала, даже слюнку пустила. Я так удивилась ее беззащитному виду. И зачем ей? Вроде бы она со Святославом никогда не пересекалась. Ярослава Шершень с Игорем Алейником были в бане. Им было не до убийства. Девушка нашла творческого собутыльника, а он — творческую дуру. Ярославе не нужно, у Игоря кишка тонка, хотя претензии к брату у него имелись. Да и снотворное в морс он засыпать никак не мог. Туполева тоже спала, как вы знаете; отшельник, как вы поняли, немного ку-ку, а тут еще любимая женщина нашла его в лесу, куда он удалился от мирской жизни. И для него убийство в принципе неприемлемо. Я его знаю два года. Наслушалась. Да и претензии у этой пары к отцу, а не к сыну. Светке Ураган незачем. Жене Интернэшнл с Ксенией Павловой тоже незачем, да они и были друг с другом. Полина Купцова не из этого мира. Она, единственная в этой компании, приехала не для того, чтобы напомнить о себе народу. Народ ее просто не знает. Она говорила, что в своем блоге будет рекламировать свою фирму и холдинг отца в целом. Но, по-моему, она как раз приехала за женихом. Бати Коляна здесь еще не было. Остается Александра Левицкая.
— Вы серьезно?
— Более чем. Я тут узнала, что она занимается промышленным шпионажем.
— Но это не промышленный шпионаж!
— Это мог быть заказ. Я только выдвигаю версию, потому что вы спросили мое мнение. Я не знаю, кто ей мог заказать убийство. Но мог. И она могла согласиться. Моральные принципы у нее, по-моему, отсутствуют начисто. Она сделает все, что угодно, за соответствующую плату. Она физически могла подсыпать снотворное. Святослав зевал, когда я к нему заходила. Она могла воткнуть пилку для ногтей в спящего, несопротивляющегося мужчину. Она могла затянуть проволоку на мертвом.
— Там еще был выстрел в висок.
Я развела руками.
— Она могла оттащить тело в прорубь так, что вы этого не заметили?
— Кто угодно мог. Я ночью сплю, территорию мы не патрулируем. Левицкая — не слабачка.
— А собака?
— Спит на полу рядом с моей кроватью. И собака не реагирует на наших гостей, болтающихся по территории. По ночам у нас часто кто-то шляется. Если бы в наш дом стали ломиться… Но никто не ломился.
— Кто-то еще был на базе в эти дни?
— Нет, — опять соврала я на голубом глазу.
Следователь сказал, что в этом регионе из одной из колоний сбежали четыре человека. Одного нашли в лесу со сломанной ногой и вернули туда, откуда он сбежал, а теперь еще и срок накинут. Троих не поймали.
— Насколько мне известно, до ближайшей колонии отсюда около тридцати километров. Дорог нет. Зима, сугробы, да тут еще и снегопад был такой, что ни зги не видно… Вы что, в первую очередь из-за этих беглецов прилетели?
Следователь кивнул.
— Одежда и документы Святослава Алейника пропали. Все-таки никакой куклы не было, он убит. Его телефоном воспользовались в Петрозаводске. Мог кто-то забраться на базу так, что вы этого не заметили?
Я кивнула. А что мне оставалось делать?
— Но я не верю, что можно…
— Людмила Васильевна, ради свободы человек может совершить такие вещи, которые в голове не укладываются.
С этим я была полностью согласна.
Глава 25
Юра прятался в стенном шкафу в номере Полины Купцовой, куда поднялся ее отец, не подозревавший, что биологический отец его внука находится совсем рядом. Но Юра выдал себя, закашлявшись. Возможно, ему следовало спрятаться раньше. Чего ж Полина не отвела его в подвал, как собиралась? Они проспали приближение вертолетов?
Петр Иванович Купцов за шкирку вытащил беглого зэка из шкафа, а потом потащил вниз в виде подарка правоохранительным органам. Юра отчаянно сопротивлялся. Полина орала, проклинала отца, к которому быстро подоспела помощь.
— Вот он, голубчик! — потирал руки старший следователь.
Генерал пожелал лично допросить беглого зэка. Он все еще был в старых Валериных штанах и толстовке, которые мы ему временно выдали. Сотрудники рыскали по нашей базе, осматривая каждый уголок, но, конечно, никого больше не нашли и никаких следов не отыскали. У меня спросили, не пропали ли наши лыжи. Гришка вынужден был признаться, что пропали его лыжи, которые стояли под навесом. Гришка — хороший актер, сыграл достойно.
— Кто тебе в глаз дал? — спросил генерал.
— Я не ябеда, и в особенности не ябедничаю на женщин, — гордо ответил мой друг в образе Жени Интернэшнл, с сотрудниками органов он тоже все время говорил о себе в среднем роде. Ведь работали камеры!