Собака была так слаба, что не поняла шутки, а услыхав в голосе хозяйки упрёк, перестала лакать.
– Да пей сейчас же! Шучу я.– испугалась хозяйка.
Ужас событий того дня не прошёл бесследно. Собака долго болела. Часто не могла вытерпеть до следующей прогулки и ходила под себя. От подобной специфической сырости, пол в комнате сильно покоробился. Ветеринары предлагали “прекратить страдания” одним уколом. Те, что помилосерднее, советовали давать собаке как можно больше воды. Но ни первый вариант, ни второй им не подходил. Почки справлялись лишь с очень небольшим количеством воды, поэтому собаку мучила жажда,а хозяйку – совесть за невозможность поспособствовать её утолению:
– Нельзя тебе пока, ну, понимаешь? Не смотри на меня так. Постепенно, понемножку.
Эта “постепенность” затянулось на три года. Но, несмотря на то, что ветврачи давали один прогноз хуже другого, собаку приводили на очередную прививку “через год”.
– Вам не надоело вытирать лужи? – нарочито вздымал брови очередной Айболит.
– Нет. Пол будет чище!– отвечала хозяйка невозмутимо.
– Ну-ну…
Вопреки прогнозам доброжелателей, работа почек понемногу восстановилась. Нос перестал царапать ногу хозяйки во время прогулок. Да и пол мыли реже. Только вот, иногда собака стала забываться. Иногда, прямо посреди ночи ей казалось, что она на лужайке в парке, начинала привычно кружиться на месте, как полагается, присаживалась и… понимала, что стоит посреди кухни.
Хозяйка никогда не ругалась после таких ночных сюрпризов. Вдевала руки в оранжевые хозяйственные перчатки и, жалостливо поглядывая на любимицу, избавлялась от последствий пригрезившейся прогулки. А реальные становились всё короче и короче. Собаке теперь нельзя было промочить лапы или стоять на холодном, особенно на камнях, а некогда любимые нырки в сугробы, теперь были под категорическим и абсолютным запретом. Навсегда.
– Ну и ничего, правда ведь? Снег холодный. Не грусти. Летом погуляешь подольше.
Но летом собаке было жарко. Сердце не справлялось с нагрузкой и даже километровая прогулка теперь была почти что подвигом. После пятисот метров слегка подкашивались ноги, начинала кружится голова и, если бы не увещевания хозяйки, то можно было бы пересесть в лифт до радужного моста прямо там, на седой обочине любой из летних дорог.
По вечерам, когда оставались позади подвохи, соответствующие текущему сезону, можно было подремать, глядя как хозяйка занимается домашними делами. Собака даже во сне вела себя степенно, никуда не спешила, перебирала ногами медленно. И, если иногда и позволяла себе пробежаться, то вовремя останавливалась передохнуть.
Бывало, ей снилось, что она ещё щенок. Хозяйка держит её на руках, а мама лижет их на прощание. Хозяйке шепчет что-то на ухо, вворачивая язык так глубоко, как это возможно, а ей мочит нос. Люди, у которых живёт мама, отчего-то плачут, говорят:”Ну, наконец-то! Дождалась!” А хозяйка прижимает её к груди так крепко, что, кажется, отними она руки, ничего не изменится, и останутся они вместе, сросшимися, как сиамские близнецы.
Несколько человек, что приходили в дом до хозяйки, хотели забрать собаку себе, но она каждый раз пряталась в самый дальний угол под диван, и её было невозможно достать оттуда. Одну даму, что попыталась выудить щенка, ухватив за ногу, даже пришлось укусить легонько. За палец! Чтобы поняла, – с нею она никуда не пойдёт!
– Вы знаете,– было такое ощущение, что она кого-то ждёт.– Когда покупатели уходили, она выбиралась из-под дивана, забиралась на табурет у окна и часами глядела в окно. Такое поведение несвойственно для щенка. Мы даже думали, что она заболела.
Собака хорошо помнила, что в тот день, когда хозяйка пришла за ней, хотелось нахулиганить напоследок. Забравшись под покрывало на широкой постели, упиваясь грядущей безнаказанностью, она сделала весёлую щенячью лужу. Едва отомстив за то, что ей не позволяли спокойно ожидать прихода того человека, ради которого пришла в этот мир, она ощутила его запах.
– !!!– втянула воздух поглубже и села.
На корточках у двери сидела хозяйка. Ждала, раскрыв руки для объятий:
– Ну, что же ты? Я пришла!
Собака захлебнулась вдохом от восторга и побежала навстречу. Не доходя полуметра, остановилась, убедиться, что не ошиблась. Глянула в глаза, а после – кинулась на руки, уткнулась в шею и… блаженно заснула.
По дороге домой, в автобусе, десятки рук тянулись “погладить щеночка”. Но собака пресекла все попытки одним махом. Оглядела публику презрительно, демонстративно отвернулась, лизнула хозяйку в губы и опять спрятала нос в ямочку на шее.