— Я уже не понимаю, кто я, — Эдварду действительно ни за что не хотелось отпускать Розалию. Впервые он столкнулся с необходимостью присутствия человека — женщины — в его жизни. Магия? Или проснувшиеся мужские инстинкты, до этого сдерживаемые кольцом?
— Маг, малыш. Ты — обычный человеческий маг жизни. И Амелину исцелил именно ты, я только направляла. Эльфийская же сила, которая доставляет столько неудобств — это я. Смерть не всегда конец, — Эдвард почувствовал, как девушка обняла его в ответ. Сердце, пропуская удары, начало биться где-то в желудке. — Особенно, если ты принадлежишь к династии эльфийских правителей. После человеческой смерти я… — она запнулась, — должна была продолжить существование в иной форме. Но меня убили повторно. Почти. Мне удалось спрятаться в этом маленьком колечке и затаиться, выжидая удобного случая. Когда перстень попал к тебе, моя душа проснулась.
— Почему? — удивился Эдвард.
— Потому что ты — маг жизни и мой родич. Посторонний человек не сумел бы. Но кровь — не водица.
Да, Эдвард понимал, о чем она говорит. Это не обычное вожделение, Розалия правда словно его частичка, которую страшно потерять.
— Я понимаю, что ты чувствуешь. У меня похожие ощущения, — Розалия замерла в объятиях Эдварда и, подняв голову, улыбнулась. — Они обманчивы. Мы как сросшиеся близнецы, которым надо разъединиться. Будет сложно. Я тоже не хочу оставлять тебя. Привыкла. Но это может быть опасно. Твое тело не предназначено для моей силы, а она возрождается и растет. Я не хочу, чтобы ты пострадал, Эдвард.
— Не понимаю, — он растерянно покачал головой.
— Поймешь, — улыбнулась она, привстав на цыпочки. — Я помогу тебе. Научу пользоваться магией. А ты найдешь способ освободить меня окончательно. Но это будет нашей маленькой тайной. Никому нельзя верить! Хорошо, Эдвард?
— Да, Розалия, — он наклонился, не в силах больше сдерживаться, и почувствовал вожделенный обжигающий жар ее губ.
— Зови меня Благая…
Эдвард резко сел в постели. На этот раз в комнате он был в полном одиночестве — значит не кричал. Да и не было причин для воплей. Он осторожно провел кончиками пальцев по губам, пытаясь разобраться, был ли сон реальным разговором с Розалией или больное воображение играет его сознанием. Но все было так реалистично, начиная от дуновения бриза и заканчивая легким прикосновением губ. Розалия, Роза. Нет, Рози — это неугомонная сестренка Амелины. Лия. Сейчас бы в ледяной ручей окунуться! Эдвард бросил взгляд на перстень, который лежал на прикроватном столике. Точно, он снял его перед сном. Может, дело в этом?
«Зови меня Благая…»
Да хоть и Благая. В былые времена маги жизни Благой и поклонялись. Правда, она считалась «женской» богиней, пока культ не пришел в упадок. Как там Лия сказала? Убили второй раз? Надо выяснить, что произошло на самом деле. А еще надо забрать у Джерарда портрет. Тот, настоящий.
Эдвард откинулся на подушки и мечтательно уставился в потолок. Кажется, отныне кошмары ему не грозят.
Глава 1
Мороз крепчал. В этом году зима обещала быть непривычно суровой для мягкого климата Вансланда. Снег лег в последние дни осени и таять пока не собирался. «Видать, осерчал на нас Всемилостивый, — перешептывались крестьяне, укрывая лапником грядки с чесноком и земляникой. — Вот померзнут озимые, а там и до голода недалеко. Не иначе, проклятье принцево в силу вступает. Будет нам полная погибель».
Хенк Бауер ежился, плотнее кутаясь в шерстяной плащ на меховой подкладке. Он уже почти дошел до обшарпанного дома на окраине столицы, в котором снимал комнату, когда услышал шум. Отборная брань доносилась из второсортной таверны, вырываясь наружу сквозь широкие дверные щели вместе с клубами пара, насыщенного запахами алкоголя и подгоревшей еды. Хенк невесело хмыкнул. Похоже, тихий вечер с книгой, на который он так рассчитывал после утомительного дежурства, отменяется.
Возможно, будь Хенк простым обывателем, то прибавил бы шагу. Место неспокойное, что ни день — пьяные драки с поножовщиной. Но, как младший офицер Королевской гвардии, он не мог пройти мимо. Внеочередная работенка. В конце концов, защищать покой горожан — это часть службы. Независимо, находишься ты на боевом посту или же, падая от усталости, спешишь домой.
За полгода, проведенные в столице, Хенк успел познакомиться с нравами местных забияк. Часто для предотвращения драки хватало обычной демонстрации гвардейского значка. Дураки, желавшие за здорово живешь оказаться в городских казематах, находились нечасто. Тем более, что нападение на офицера — это не булку у пекаря стащить. За такое можно и на каторгу загреметь лет на пять, а то и больше, если с применением оружия. Уверенным шагом Хенк подошел к покосившимся дверям и прислушался.