Пролог
Ночь наступила внезапно. Словно кто-то разом накрыл свечу чашкой, гася пламя. Светила ярко луна, но свет будто не достигал земли, теряясь в верхушках деревьев. Сухие ветки шуршали и поскрипывали, взволнованные промозглым осенним ветром. Какая-то птица пролетела над лесом, издавая крик, больше похожий на звук трещотки.
Маленькая фигура пробиралась сквозь туман, хватаясь за нижние ветви деревьев. Стараясь наступать на камни, огибая старые трухлявые пни, она все глубже и глубже продвигалась вглубь леса. Что-то громко скрипнуло слева от нее, и фигура резко замерла, настороженно пригибаясь к земле. Ничего, кажется, показалось. Она досчитала до десяти и двинулась дальше.
Мать часто рассказывала ей, что в лесу ночью водятся страшные чудовища. По ее словам, они только и ждали, чтобы схватить и утащить в свою берлогу ничего не подозревающую жертву. Сейчас это уже не казалось какой-то ночной сказкой, все выглядело более, чем реально.
Поднялся ветер. Одним стремительным потоком он сорвал с фигуры капюшон, оголяя длинные светлые волосы. Девочка остановилась. Она тяжело вздохнула и подняла взгляд к небу. Было слишком тихо, как будто что-то действительно притаилось там, за очередным валуном. Стараясь не издавать ни единого лишнего звука, она продолжила свой путь, каждые несколько метров замирая, прислушиваясь к лесу.
Но, будто в насмешку, природа оглушала своей тишиной, отчего несчастной казалось, что даже звук ее собственного сердца отдавался по лесу громкими “ту-дум, ту-дум”.
Сколько она так шла? Несколько часов? Кажется, она бежала пока солнце не село за горизонт. Если бы не болота, в которые она неосторожно забрела, она бы и сейчас рвалась вперед изо всех сил. Сзади ее ожидала только смерть.
Было больно покидать деревню. И маму. За маму было больнее всего. Да, она поймет, девочка знала, она примет ее решение и благословит, но отец… как только она перешагнула порог своего дома… нет, как только мысль о побеге родилась в ее голове, она больше не была его дочерью. Теперь у него было на одного ребенка меньше.
Не было и союза с Лесом. От этого девочка чувствовала вину. Ее маленькая душа разрывалась от мысли, что за ее грехи будет страдать кто-то другой. А ведь кому-то придется. Не отдадут Лесу ее, так найдут другую. Может быть это даже будет ее младшая сестренка.
Но думать об этом было нельзя. Только вперед, пути назад уже нет. Даже если она и повернет сейчас обратно, к рассвету не успеет вернуться, и староста к тому моменту уже найдет ей замену.
Пытаясь не споткнуться, не упасть, девочка старалась ставить себе короткие цели: вот дойду до того большого пня и отдохну... Нет, вот сразу, как пройду эту полянку… Нет! Вот пройду болота и тогда точно отдохну.
Но болото будто не кончалось. Может быть, подумалось ребенку, я иду не сквозь, а параллельно лесным топям? Ведь, кажется, уже несколько часов она вот так идет и болото, которое, она знала точно, не было бесконечным, все продолжало выплывать впереди нее. Стало холодно. Кутаясь в простенькую парчовую накидку, девочка продолжала свой путь.
Там, впереди, ее точно ждало что-то хорошее. Ее ждала там жизнь. Ведь ничего хуже того, что она оставила позади быть просто не могло.
Глава 1
Девушка покрепче перевязала белье краями простыни и закинула себе за спину. Внушительный тюк с грязной одеждой моментально перекосил ее на один бок. Скоро рассвет и ей стоит начинать. Бабушка не любила, когда Яшна просыпалась позже нее. В такие дни она называла внучку лентяйкой и давала в два раза больше работы. Каждый в деревне знал, что с эль Та`кхти спорить нельзя, женщина она суровая.
Девушка поудобнее перехватила свою ношу и, босой ногой поддев ведро с мыльной травой, пошла к устью реки. Она любила раннее утро. Когда деревня еще спала, когда даже петухи не успели пропеть свои подъемные песни, а солнце едва-едва выглядывало из-за горизонта, она ощущала легкость и спокойствие.
Тишина дарила чувство безопасности. Это были редкие минуты одиночества, когда никто не дергал ее за косы, не обзывал и не тыкал в живот или спину. Когда Яшна могла вздохнуть полной грудью, расслабиться, не напрягая чуткий слух, и ощутить такой родной запах ельника, речного ила, полевых цветов. Всего того, чего как будто не существовало в деревне днем.
Свалив белье в одну кучу, Яшна достала из ведерка плоскую неровную деревянную рамку с металлической решеткой. Набрав в руки немного воды, она ополоснула травку и начала интенсивно втирать ее в металлическую поверхность, пока дурно пахнущая субстанция не начала пениться. Теперь можно и стирать.