Выудив из кучи грязных вещей бабушкину рубашку, девушка принялась ее тереть о намыленный металл. Хорошо бы закончить до того, как все проснутся. Тогда, может быть, бабушка будет в хорошем расположении духа, похвалит ее за старательность и отпустит днем на ярмарку с детьми кузнеца Варда.
Конечно, у нее не было денег, чтобы что-то там покупать, но зато она сможет поучаствовать в танцах, может быть, на ярмарке какой-нибудь пришлый подарит ей яблочко или букетик ромашек.
Яшне так хотелось хоть немного забыть кем она была и потанцевать среди тех людей, которые не тыкали в нее пальцем и не шарахались по сторонам.
Когда десять лет назад она, совсем маленькая, усталая и голодная вышла из леса, бабушка нашла ее и привела к себе. Она откормила Яшну, вылечила ее стертые ноги, и дала имя. Только вот эль Та`кхти была так стара, что никто бы никогда не поверил, что живущая на границе старая знахарка родила ребенка. Все поняли, что девочка не местная. Сначала ее увидела соседка, пришедшая за травами спустя всего пару недель, после появления Яшны. Потом женщина рассказала что-то соседям и те, словно сговариваясь, поочередно приходили к бабушке за микстурами от несуществующих болезней.
Они смотрели на Яшну как на диковинку. Глазели, показывали пальцем, задавали неприятные вопросы. Если бы не страх перед бабушкой, так и в голос обзывали бы. Но Яшна не винила их. Она знала, что меньше всего ее вид внушал доверие: светлые, почти белесые глаза, серые, мышиного цвета волосы и нездорово бледная кожа, словно у мертвяка.
Деревня, в которой Яшне посчастливилось найти новый дом, находилась примерно в паре дней резвой скачки от крупного города, но сколько-нибудь свежие новости доходили до них с таким запозданием, что, пожалуй, успевали состариться и развеяться прахом по ветру еще на полпути. Но местные не сильно волновались по этому поводу - жить вне покровительства княжества их более чем устраивало, а все новое и "чужое" либо подстраивалось и становилось "своим", либо искоренялось в одночасье.
Не удивительно, что такую непохожую на остальных девочку не принимали. Вся деревня думала, что бабушка привела в дом лесную, одела ее в девичье платье и научила жить по-человечески. И если старики просто открещивались, взрослые старались игнорировать, то дети использовали любую возможность, чтобы поддеть ее, побить или обозвать.
Нет, Яшна не могла сказать, что над ней всю жизнь только и делали, что издевались. Со временем ее стали просто игнорировать. Некоторые дети стали даже изредка приглашать ее поиграть с ними в жмурки. Но это, скорее всего, было связано с ее нездорово чутким слухом. Потому что, если деревенские и звали ее, водила всегда Яшна. Но, маленькому ребенку, у которого почти не было друзей, даже это казалось великой радостью.
Почему почти? Да потому что даже среди деревенских были и такие, как кузнец Вард и его семья. Этот мужчина был человеком стойким, старой закалки и в россказни всякие не верил. Так и говорил своим домочадцам:” Была бы лесной, давно бы уже пожрала всю скотину, авось и не только скот, да и на народ бы позарилась.". В другой стороны, он был, единственным кто регулярно выезжал за пределы ближайших земель, поэтому к "чужому" относился проще.
У Варда был старший сын - такой же, как и отец чернобровый и черноглазый - Вацлав и дочка Агнеша, маленькая и худенькая девушка возраста Яшны. Вся их семья относилась к подопечной старой знахарки если не с любовью, то с принятием
Вот доведется Яшне на рынок ехать, Вацлав всегда с ней садился да зыркал на возницу, чтобы тот чего недоброго о ней не сказал. И на рынке ходил за Яшной от прилавка к прилавку, ни на шаг не отставал. А Агнеша в гости приходила несколько раз в неделю. Жили уж больно дети кузнеца далеко от кромки леса. Но если уж приходила, то вместе с Яшной венки плела, песни пела и на суженного гадала. Бабушка эту дружбу одобряла. Говорила, что всем нужен такой вот близкий друг. Правда Вацлава она другом не называла. Все чаще засматривалась на него со странной улыбкой да к себе звала. Говорила, мол, помочь с работой какой, воды натаскать, дров нарубить.
- Ты, Вацлав, послушай, я бабушка старая, а Яшна молоденькая, чего ей тяжести таскать.
Яшна в такие моменты только глазками хлопала, и недоверчиво косилась на бабушку. Ну да уж, старая. Когда никто не видел, она вполне себе бодро и топором махала и ведра носила. Вообще, если бы не ее старческая морщинистая кожа и абсолютно седые волосы, Яшна бы никогда не поверила, что ей действительно под восемьдесят. Старушка она бы активная, сильная и за все те годы, которые Яшна жила у нее, ни разу не болела. Даже спину не тянула.