- Не теряйте время, поезжайте за дочкой. Я сделаю все, как надо, - сказала фельдшер и закрыла тетрадь.
Засим Засимович выбежал из приемного отделения и сел в старенькие "Жигули". Автомобиль, повинуясь сидевшему за рулем Петру Мышикину, дернулся, заскрипел и покатил по улице к дороге в Кумысовку.
Где-то далеко-далеко кто-то упорно рубил дерево.
6
Галина Васильевна вышла из-за стола, скрестила на груди руки, взглядом оценивая состояние братьев Мышикиных.
- Не стой, Галька-одиночка! - презрительно позвал фельдшера поселковым прозвищем Вячеслав. - Вколи мне что-нибудь! Устал я от боли!
- Тут командую я, - наклонившись к уху крикуна, сказала Галина Васильевна вкрадчиво. В синих глазах ее блеснули слезы радости - скоро она отомстит за мучения сына, в которых были виноваты братья Мышикины.
- Сделай укол. Мочи нет, - поканючил Вячеслав, не чувствуя опасности своей жизни. Он давно забыл, как вместе с Петром и Борисом прошлым летом в пьяном угаре ударил сына фельдшера головой о сосну, когда тот помешал ему пнуть бродячего щенка.
- Потерпи, - с наигранной теплотой в голосе попросила Галина Васильевна, отошла к письменному столу, взяла из его ящика приготовленный для мести шприц со снотворным и вернулась к Вячеславу. Быть спокойной ей помогала ненависть к братьям Мышикиным. Это они втроем избили ее сына за доброту к щенку и остались безнаказанными. Но теперь она покарает подонков за своего пятнадцатилетнего мальчика: за его мучительные головные боли в непогоду, за его крики от кошмарных снов.
Странно, но Вячеслав не почувствовал укола рядом с перевязанной раной на животе.
- Теперь, Славка, ты никого не обидишь, - сказала Галина Васильевна со счастливым лицом и вколола остатки снотворного в живот бессознательному Борису.
Вячеслав ужаснулся близости своей смерти, выхватил из кармана брюк мобильник и лихорадочно на клавиатуре настучал пальцем номер младшего брата.
Услышав трель, Петр Мышикин, продолжая рулить "Жигулями" одной рукой, другой достал из кармана пиджака мобильник.
- Петруха, нас убивают, - услышал он тихий голос старшего брата, невнятное бормотание, а потом короткие гудки. Это Галина Васильевна вырвала из слабой руки Вячеслава и шарахнула телефон об пол.
Петр Мышикин затормозил перед выездом из поселка на лесную грунтовку.
- Моих братьев убивают! - вскрикнул он. - Я возвращаюсь!
- Не смей! - запретил Засим Засимович и руками схватился за руль.
Петр Мышикин кулаком тыкнул в лицо хирурга, но получил в ответ удар ребром ладони по шее и потерял сознание. Нога его соскочила с тормоза, и "Жигули" с треском и скрипом медленно покатились под уклон, набирая с каждой секундой скорость.
Засим Засимович машину водить не умел. Он подергал руль, на котором лежала голова Мышикина. Но "Жигули", разгоняясь, завиляли, закачались. Тогда Засим Засимович распахнул дверцу, вывалился на грунтовую дорогу, потерял белую шапочку и ударился затылком о бейсбольную биту. В глазах его мир стремительно перевернулся несколько раз и погрузился в темноту. Пятидесятилетнее сердце врача перестало биться.
В это время старенькие "Жигули" выскочили на обочину, врезались в корабельную сосну и загорелись, загаживая синь неба черным дымом. Минут через десять от автомобиля остался металлический остов, а от водителя обгоревший до неузнаваемости труп.
Не зная о несуразной гибели врача, фельдшер - Галина Васильевна - сидела на кушетке в ногах неподвижного, бледного Бориса Мышикина и ампутационным ножом ковыряла на животе его рану, раздвигая ее шпателем Ревердена. Со стороны было видно, что женщина получает удовольствие от вида струек крови, которые падали на линолеумный пол, растекаясь бесформенной багровой лужей. Другая лужа более темно-багровая виднелась под кушеткой, на которой лежал обескровленный Вячеслав Мышикин.
А где-то далеко-далеко кто-то упорно рубил дерево.
7
Солнце коснулось горизонта волнистого из-за холмов покрытых лесом. Николай Буронов снял с плеча Светлану Сандалову и поставил на ноги возле баньки на своем огороде, на котором росла картошка, морковка, свекла. Он устал неимоверно, но вида не показал.
- С добычей тебя, Колян, - перестав пропалывать огурцы и выпрямив спину, приветствовал соседа и своего ровесника Владимир Вакинин. Загорелое лицо его лоснилось от пота.
- Спасибо, - буркнул Буронов и подвел Светлану к огромной кадушке с водой, которая натекла с крыши избы вовремя вчерашней короткой грозы.
На поблизости врытом столбе висела мочалка из лыка и плошка из бересты с куском хозяйственного мыла. На солнце вода за день прогрелась до приятной температуры. Светлана забралась в кадушку, закрыла глаза и, присев, скрылась под водой.