- Где ты урвал такую прелесть?! - Вакинин приблизился к ряду кустов смородины, забору между соседними участками.
- Не скажу! - ответил веско Буронов и прошел в избу.
Вынырнув и радостно выдохнув, Светлана хорошенько намылила маленькую грудь, тонкую шею и опять погрузилась с головой под воду. Мыльная пена затянула поверхность воды тонкой пленкой. Затем вода выплеснулась на утоптанную землю, когда Светлана соединила прямые руки над головой и поднялась в полный рост, фыркая от удовольствия.
Не сводя похотливого взгляда с брюнетки, плескавшейся в кадушке, Владимир Вакинин забродил вдоль ряда кустов смородины, то засовывая, то вынимая из карманов брюк грязные кулаки.
Тем временем Николай Буронов повесил гитарный чехол с карабином на стену в комнате и достал из кованного медью огромного сундука красное бабушкино платье из плотной ткани, на которой серебряными нитями были искусно вышиты крупные колокольчики.
Спасаясь от бесцеремонности карих глаз Вакинина, Светлана вылезла из кадушки и убежала в избу.
- Прикройся, - бросив на кровать красное платье, сказал буднично Буронов и скрылся за перегородкой, на кухоньке, стены которой были увешаны деревянными полками и шкафчиками. Из шкафчика в темном углу, за голландкой, он достал бутылку самогона. Налил зелье в лафитник, вернулся в комнату, где алым столбом стояла Светлана, поднес выпивку к ее опухшему от синяков лицу и приказал:
- Пей!
Светлана отшагнула к кровати.
- Пей, - повторил Буронов и доброй улыбкой показал, что ничего плохого не замышляет.
Светлана закрыла глаза, быстро выпила мутную жидкость, задохнулась, уронила лафитник на пол, упала на кровать и обреченно закрыла глаза.
- Хороша добыча, - бесшумно войдя в комнату из сеней, прошептал Вакинин восторженно. - Мне ее на ночь.
- Сходи, найди в лесу, - ответил тихо Буронов.
- Смеешься?
- Нет. Сегодня из-за больного зуба охота не получилась. Завтра рано-рано пойдем на кабана. Ни у меня, ни у тебя мяса нет.
- Не, мне картошку окучить надо, капусту полить, - отказался Вакинин. Охотником он был никудышным - ни ружья, ни патрон не имел; а вот овощи выращивал замечательные и делился ими с соседом.
- Не пойдешь на охоту, мясо не получишь, - пригрозил Буронов и подсунул под голову Светлане подушку.
Вакинин представил брюнетку в своих объятьях и сглотнул слюну. Вообразил копченный задний окорок подсвинка, сглотнул слюну и сказал:
- Пойду, если ружье дашь.
-Ты ж всегда ходил без ружья, - напомнил Буронов и пытливо посмотрел на соседа.
- Надоело мне, что только ты стреляешь, а я таскаю добычу. Я хочу сам убить какую-нибудь зверюшку, - объяснил Вакинин.
- Лады, дам тебе ружье. Теперь проваливай. Завтра разбужу тебя ни свет ни заря, - присев на табуретку, произнес Буронов и, когда Вакинин вышел из комнаты, лег на полу у кровати, на которой спала Светлана.
Когда комнате заметно потемнело, и запел сверчок, Николай Буронов встал, снял со стены и опустил на стол одноствольное ружье и патронташ с холостыми патронами. Лесного зверя он любил добывать сам и не собирался менять эту традицию. Довольный, что завтра на охоте будет повод для насмешек над меткостью соседа, он лег на полу у кровати и крепко заснул.
А где-то далеко-далеко кто-то упорно рубил дерево.
8
Рассвет медленно прореживал звезды на небе и их отражения в воде лесного озера. Двухместная деревянная лодка ткнулась носом в мшистый берег. Не вынимая уключин из гнезд, Николай Буронов опустил весла в лодку, взял карабин, рюкзак и перебрался на берег. Владимир Вакинин с одноствольным ружьем и патронташем тоже покинул лодку. Оба охотника были в резиновых сапогах и в старой армейской форме без погон, в которой когда-то демобилизовались из армии. Прозрачный туман выполз им на встречу из молодого березняка.
Вскоре охотники по пружинящему мху подошли к мелкому ручью. На другом его берегу, вытоптанная в высокой траве кабанья тропа тянулась к лесу, над которым голубело и светлело небо. Выше по ручью смердило обширное болото. Спрятав Вакинина в кустах ольхи, Николай Буронов с карабином присел у валуна, который размером и формой напоминал лежащего на боку бегемота.
Ждать пришлось недолго. На другом берегу, из ельника, появился черный кабан и, опустив конусное рыло со сломанными клыками, двинулся по тропе к ручью. Когда кабан вошел по брюхо в воду, Николай Буронов выстрелил. Пуля пробила сердце зверя, и он завалился на бок, окрашивая лениво текущую воду кровью.
Николай Буронов прислонил карабин к валуну и из чехла на ремне армейских брюк достал широкий нож. Луч солнца блеснул на лезвии.
Владимир Вакинин выстрелил в Буронова, но увидев, что тот не упал, бросил ружье и ломанулся по кустам ольхи, к болоту, где кто-то рубил дерево.
- Стой! - крикнул Буронов, убрал нож в ножны, взял карабин и неторопливо двинулся по следам убийцы-неудачника. Кабанья туша из ручья не убежит, а вот Вакинин, удаляясь от озера, мог угодить в топь и погибнуть. Буронов не хотел этой смерти. Тогда не с кем будет за стаканом самогона вспоминать прошлое Кумысовки. Ведь еще несколько лет назад в деревне жило много стариков и старух, от которых остались лишь кресты на погосте, да разваленные избы, да поваленные изгороди и заросшие крапивой огороды.