Олдер выслушал донесение с каменным лицом — лишь ещё крепче сжал рукоять меча и спросил:
— Что на знамёнах?
— Беркут со сломанной стрелой…
— Бжестров… Это северяне… Право же, Крейг без них немного стоит… — Олдер на мгновение прикрыл глаза. Вот оно — предсказанное поражение! Его план каким-то образом предугадали, и теперь его лучшая тысяча будет бесславно утоплена в болоте… Если только он не выиграет для своих «Карающих» необходимое время.
— Ромигар! Остаешься здесь с одной десяткой и принимаешь командование — когда выйдут остальные, ударишь в бок этим крейговцам, а я пока их отвлеку!
— Глава! — В голосе сотника чувствовался отчаянный протест, но Олдер, надев шлем, вскочил в седло и повернулся к остальным воинам:
— По коням!..
Когда из подлеска, всё убыстряя ход, вылетела закованная в сталь сотня, крейговцы, увидев такое отчаянное безумие, замешкались… Но их замешательство, к сожалению, длилось лишь несколько мгновений, и уже вскоре отряды сшиблись — более тяжёлые всадники Олдера смяли первые ряды отряда Бжестрова, вошли в него, точно нож в масло, и тут же увязли в схватке. Началась жестокая рубка. Олдер не зря считал эту тысячу «Карающих» лучшей — несмотря на то что среди носящих герб Бжестрова воинов было немало опытных бойцов, немногие из них могли сравниться с закалёнными битвами ветеранами Олдера… Но зато крейговцев было гораздо больше: на одного амэнца приходилось пять-шесть воинов Бжестрова. Они сжали амэнцев с боков, насели на них, несмотря на потери.
Отряд Олдера оказался в положении окружённого псами кабана, что упрямо ворочается в живом и яростном кольце собачьих тел, то и дело поднимает то одного, то другого пса на клыки, но всё больше увязает в этой борьбе, а собаки кусают его за ноги, норовят вскочить на загривок… Исход такой битвы предрешён — секач может положить до половины одетой в защитные панцири своры, но и сам рано или поздно погибнет от руки подоспевшего охотника…
Отправив на тот свет очередного крейговца, Олдер обернулся и, увидев, что Антар и Элрид по-прежнему прикрывают ему спину, рванулся вперёд: своей целью он поставил находящегося под знамёнами Бжестрова главу схлестнувшегося с ним отряда. Тысячник понимал, что вплотную ему до главы крейговцев не добраться, но он и не ставил перед собою такой цели — ему надо было всего лишь увидеть лицо воина, его глаза… Теперь пришло время не только рубки, но и колдовства, ведь если воины Бжестрова потеряют своего главу, их напор немедленно ослабнет…
Крейговский меч прошёлся по нагруднику Олдера наискось, в оплечье тупо ударила стрела, но тысячник уже мог ясно различить того, кто посмел стать между ним и Лезметом, с лёгкостью сломать все его планы… Молодое безусое лицо, тонкая стрелка шлема прикрывает переносье… Олдеру удалось поймать яростный взгляд серых глаз — и он, вскинув левую руку, выкрикнул заклятье со всей силой, на которую были способны его лёгкие…
Не видимая обычным взглядом алая молния, отделившись от Олдера, метнулась вперёд — ещё миг, и молодой крейговец, ослепнув от разрывающей его голову боли, ткнётся лицом в гриву своему коню, а из его носа и ушей хлынет кровь…
Достигнув Бжестрова, алая молния оборотилась дымкой, а потом словно бы стекла с молодого крейговца, точно напоролась на невидимый щит…
— Демоны! — Увидев, что его удар ушёл в пустоту Олдер замешкался, но нацеленный ему в голову меч отбил вовремя подоспевший Антар.
— Осторожней, глава!.. Его хранят!
— Я заметил! — Оставив магию, Олдер сцепился с очередным насевшим на него крейговцем. Самым обидным для тысячника было то, что ушедший из-под его чар Бжестров не был даже слабым колдуном — в противном случае тысячник почувствовал бы исходящую от него силу, но кто-то Знающий, без сомнения, принял участие в судьбе молодого крейговца, наградив защищающим от чар амулетом…
Между тем крейговцы окончательно сомкнули кольцо вокруг крошечного отряда Олдера, и амэнцам стало совсем худо: тысячник видел, как гибнут прошедшие вместе с ним через множество битв воины, как, захлебываясь собственной кровью, повалился с коня прикрывающий ему спину Элрид… Что ж, погибнуть сражаясь, всё одно лучше, чем утонуть в болоте…
Но едва Олдер, уже решив, что ожидаемой подмоги не будет, подумал об этом, как наседающие на него со всех сторон крейговцы дрогнули, а справа донёсся низкий звук рога и знакомый клич — «Карающие» всё же выбрались из трясины и теперь спешили на помощь своему главе. К такому повороту событий крейговцы оказались не готовы: часть их рядов была смята и рассеяна, а в образовавшуюся брешь, разметав последних не желающих уступать крейговцев, хлынула подмога.