Этими мечтаниями мне приходилось довольствоваться целый год — до тех пор, пока я снова не попадала в Ильйо и вновь не видела столь любимое мною изображение… Правда, после Реймета я о своём Мечнике уже почти не вспоминала, а его изображение в моей памяти потускнело и подёрнулось дымкой… Как оказалось, лишь для того, чтобы теперь явиться передо мною вживую — среди сутолоки и разноголосия ярмарочной площади!..
— Нравлюсь? — весёлый и звонкий голос вывел меня из оцепенения, и я поняла, что похожий на Мечника парень уже стоит прямо передо мною… Теперь можно было понять, что сходство не полное — для того чтобы действительно стать похожим на моего Мечника, парню следует прибавить ещё лет пять-семь и возмужать, да и глаза у стоящего передо мною восемнадцатилетки были не грустными и понимающими, а шальными и весёлыми…
— Нет… — Думая, куда бы сбежать от такого позора, я оглянулась по сторонам, но более взрослые товарищи парня уже окружили меня со всех сторон. — Ты просто похож… На кое-кого…
— И на кого же? — В ожидании ответа парень улыбнулся, а я — все слова, подходящие для достойной отповеди, забылись почему-то напрочь — обречённо произнесла: — На Мечника…
Вокруг раздались смешки, а парень вдруг стал серьёзным и тихо спросил:
— Это предсказание, да? Ты вещунья?..
От такого поворота я окончательно растерялась и закусила губу, а стоявший слева от меня — самый старший из всей компании и белобрысый, сказал:
— Никакая она не вещунья, Ставгар, а невеста — видишь, какой узор на юбке… Но это даже лучше — поцелуй невесты удачу в бою приносит! Стребуй с неё, а то ведь эта поселянка прямо глазами тебя ела…
При последних словах я поспешила потупиться, и мой взгляд наконец-то упал на куртку парня, которого белобрысый назвал Ставгаром… То, что я столкнулась не с простыми горожанами, было и так понятно, но вышитый на рукаве куртки герб изображал беркута, сжимающего в лапах сломанную стрелу… Бжестров… Корни этой семьи были сродни нашим, но Бжестровы были намного богаче и считались любимцами Владыки. Тем не менее старший из Бжестров приходил к нам в дом, чтобы поздравить моего отца с назначением в Реймет — говорил, что это доверие и честь, на границу с амэнцами не поставят кого попало… Говорить-то он говорил, да только потом наверняка пьянствовал на пару с Владыкой, пока мой отец до последнего держал осаждённый амэнцами Реймет!..
Тёплая ладонь осторожно коснулась моей щеки… И заставила вздрогнуть, точно от удара:
— Ну так как, красавица, — поцелуй или предсказание? — Ставгару явно понравилось предложение товарища. Он снова улыбнулся, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я убрала от лица его руку: в одно мгновение меня словно выстудило изнутри — осталась лишь ярость. Холодная, горькая… Я посмотрела Ставгару в глаза и тихо, ясно произнесла:
— Лучше бы вы не невест на удачу целовали да в кабаках гуляли, а действительно воевали, а то амэнцы скоро в Ильйо как к себе домой зайдут, а вы и не заметите…
Рядом кто-то — кажется, белобрысый — тихо охнул, а Ставгар дёрнулся так, точно я его кнутом ударила.
— Ты не смеешь так говорить! По какому праву?!
— По такому! — Больше всего мне сейчас хотелось выкрикнуть им в лицо имена отца и Мики — погибших, преданных и оклеветанных князем с молчаливого согласия Бжестровов и им подобных, но вместо этого я развернулась и, оттолкнув в сторону одного из приятелей Ставгара, быстрым шагом направилась к мишеням, даже не посмотрев на потянувшихся за мною парней. Бросила медяшку следящему за стрельбой хозяину, взяла лук и закупленную стрелу. Повернулась к стоящему за моим плечом Ставгару.
— Цель?
Он, не колеблясь, ткнул в самую дальнюю. Я вскинула лук, натянула тетиву, прицелилась: «Стемба, где бы ты ни был… Помоги!» Стрела сорвалась в полёт, как только я мысленно произнесла последнее слово; больно ударила по незащищенному запястью тетива, а ещё через миг кто-то изумлённо крикнул: «В яблочко!»
Я посмотрела на мишень, но ничего не увидела — в глазах теперь всё плыло, точно в тумане… Ярость ушла так же внезапно, как и появилась, наступило горькое прозрение… Что я делаю?! Защищаю память отца? Устраивая дурацкое представление перед столичными молокососами?! Да они всё равно ничего и никогда не поймут!!! Отшвырнув лук, я стала торопливо выбираться из толпы, прижимая к груди пряники, — Ирко меня, наверное, уже заждался, а я… Ничего не скажешь, хорошая же из меня получилась жена — и часа после венчания не прошло, а я уже на парней засматриваюсь…