— Присядь с нами, хозяйка. Уважь гостей!
Делать было нечего, и я присела за стол, держа Мали на коленях. Есть мне совершенно не хотелось — так же как и Ставгару, который к выставленной еде едва прикоснулся. Владетель же, отдав должное угощенью, вновь плеснул себе медовухи и сказал:
— Ну, рассказывай. Как тебе зимовал ось? Не обижал ли кто?
— Предки оградили меня от зла — жаловаться не на что… — Под пристальным взглядом Ставгара я чувствовала себя неловко, да и откровенничать с молодым Владетелем не собиралась. Вот только он, похоже, думал совершенно иначе, так как сразу же задал следующий вопрос.
— А что полянцы? Мне показалось, что тебя в деревеньке не очень-то и любят… Косятся нехорошо…
Я пожала плечами:
— С кем я прежде дружила, с теми и ныне дружу. А что до остальных, так всем мил и не будешь!..
— Верно… — Славрад тряхнул головой, и его соломенные волосы рассыпались по плечам. — Но если я твоих злопыхателей налогом прижму, так они тебя поневоле полюбят… Одно твоё слово — и паршивцы будут наказаны…
Владетель приглашающе улыбнулся, а Ставгар и вовсе застыл, словно собирался ловить каждое моё слово… Я вздохнула.
— Не стоит, Владетель.
— Это почему же? — Тихий и словно бы глухой вопрос задал не по-прежнему улыбающийся Владетель, а доселе безмолвствующий Ставгар. Я, посмотрев ему в глаза, ответила:
— Потому что это будет подло, Высокий…
Услышавший мой ответ Владетель выразительно фыркнул, а Ставгар задумчиво качнул головой:
— Подло?.. А то, что они тебя своей ложью чуть под расправу не подвели, — это разве не подлость? Обвинители за счёт твоего хозяйства поживиться хотели, так что если сейчас Славрад их немного к ногтю прижмёт, это будет справедливо!
В словах Бжестрова, увы, была своя горькая правда, но и устраивать чужими руками расправу над Радко и Гордеками мне было противно… К тому же наказание Владетеля ударит и по семьям этих полянцев, а в чём виноваты женщины и дети?.. В том, что меня не любят?.. И я, помолчав с минуту, ответила:
— Предки мою обиду видят — они с кого надо и спросят… В своё время…
Ставгар внимательно взглянул на меня:
— Хорошо, пусть будет так, как ты сказала, а теперь… — Как-то неловко склонившись, он отстегнул от пояса кошель и высыпал его содержимое передо мною на стол. — Примешь?
Мали потянулась ручонками к сваленным в кучу ладанкам и образкам с изображением Мечника, но я, отдёрнув её от этого более чем странного дара, посмотрела на Ставгара.
— Что это?..
— Откуп… — В один миг и до этого хмурый Бжестров умудрился помрачнеть ещё больше. — Ты верно заметила, что кровь не покрывается золотом. Она лишь смывается иной кровью… Этой весною мы изловили ту самую ватагу, что тогда бесчинствовала на дороге…
— И все они уже получили по заслугам. — Снова вмешавшийся в разговор Владетель на миг стал серьёзен. — Хитрые оказались душегубы — с трудом удалось выкурить их из норы, но Ставгар за ними точно волк рыскал, да и мне несколько месяцев кряду покоя не давал…
— Примешь? — вновь тихо спросил меня Бжестров, и я, понимая, что разговор становится уж совсем не предназначенным для детских ушей, накрыла рукою принесённый откуп.
— Принимаю, но благодарить, прости, не буду…
— И кто бы сомневался?! — Славрад опёрся локтями о стол и, положив подбородок на переплетённые пальцы, наградил меня острым и цепким взглядом. — Но вот ответную просьбу своего Владетеля ты выполнить должна!.. Так ведь?
Славрад ненадолго примолк, но дождавшись моего ответного кивка, продолжил:
— При поимке эта ватага отчаянно защищалась — несколько моих воинов погибли, а Ставгара ранили. Мой лекарь осмотрел его рану, но он уже слишком стар и начал терять былое умение, а ты хорошая травница. Так что — примени свои навыки по назначению и вылечи моего друга. В конечном итоге он за тебя кровь пролил.
— Славрад!.. Не стоит… — Шипение Ставгара было по-настоящему негодующим, а я ещё раз внимательно посмотрела на него… Что ж, теперь мне были ясны и его бледность, и скованные, иногда даже откровенно неловкие движения…
— Сделаю всё, что в моих силах, Владетель. — Мой ответ был пусть и негромким, но вполне уверенным.
Славрад же, услышав моё согласие, улыбнулся:
— Что ж, вылечи его, травница. Этот шальной беркут — мой лучший друг. Больно видеть, как он изводится из-за такой мелочи… — Сказав это, Владетель встал из-за стола, повёл плечами, точно разминаясь. — А теперь — прощайте. Слуги меня уже заждались, да и в таком лечении я не помощник…