Внимание! Вам предоставлен выбор награды: оружие, заклинание, одежда, еда, весть на волю, 10 аметистов.
Весьма странный выбор… Весть на волю мне объективно не нужна, нет там кого-то, кому бы я мог спокойно довериться. Одежда, еда и аметисты – даже не смешно. Неужели кто-то мог бы согласиться на еду? Выбор между оружием и заклинанием. А что тут думать? Вон, резец у меня недавно охранники отобрали, а заклинание попробуй еще забрать. Так что заклинание.
– Заклинание.
– Что ж, я не сомневался в Вашем уме, и это таки верный выбор, потому что ничего другого у меня все равно не было… – Сказать, что моя челюсть упала – ничего не сказать… Вот это финт ушами, а если бы я оружие выбрал? Орк, улыбаясь во все свои могучие клыки, вручил мне небольшую книжицу в красном переплете, – книгу с этим заклинанием мне передал на хранение Михась, сказав, что я найду достойного, если он не вернется. И теперь я точно знаю, что он уже не вернется, ну а Вы, молодой человек, оказались вполне достойным, особенно для человека. Скажите, Вы таки не будете возражать, если мы перейдем «на ты»?
– Не буду. И спасибо за заклинание.
– Это тебе спасибо! И да, кстати, я увеличиваю твою скидку до пятнадцати процентов.
Распрощавшись с орком, я поспешил изучить книжицу. В ней были нарисованы битвы с участием магов. Маги испепеляли своих врагов струями огня, идущими из рук. В конце всех этих картинок было скромное описание заклинания: Заклинание магии огня «Струя пламени». На начальной стадии магии огня длина струи пять метров, время на каст 4 секунды, поглощение маны – пятьдесят пунктов в секунду, вероятность поджога пять процентов. Неслабо так жрет ману это заклинание. Закрыл книжку, и она испарилась, оставив вместо себя системное сообщение:
Поздравляем! Вы изучили заклинание «Струя пламени».
Шикарно! Просто шикарно! Против охранников-эльфов, конечно, не попрет, но от добровольных охранников из числа заключенных очень даже может помочь. Проверил на всякий случай свои характеристики. И тут внезапно данные из книги с реальными цифрами разошлись. Вместо пяти метров было три, вместо пятидесяти пунктов маны в секунду внезапно оказалось пятьдесят пять, время каста с четырех секунд выросло до пяти, а вероятность поджога скатилась и вовсе до несчастных трех процентов. Ну и с чего вдруг мне заклинание так урезали? Смотрел на свои характеристики, как баран на новые ворота. И тут до меня дошло. Там же было сказано про начальную стадию магии огня, а у меня ее вообще нет, вот и порезали заклинание. Ну да ничего, это дело поправимое. Три-четыре запуска этого заклинания и магия огня у меня появится. Настроение семимильными шагами спешило вверх.
Барак же встретил меня не привычными спящими вповалку телами, а несколькими любопытными взглядами. Что-то будет. Настроение поспешило обратно на грешную землю.
--19.12.2014--
Когда упал на пол, ко мне подошла все та же компания из четырех персонажей. Тролли привычно молчали, гремлин противно лыбился, говорить начал человек:
– Нам нужны сапоги. На каждого! Как у тебя. Бесплатно.
Я удивленно вскинул брови.
– Вроде бы это мне уши отрезали, а ваши на месте… Я же объявил цену.
– Слышь, терпила! Ты вообще фишку не сечешь, с кем рамсы разводишь? – подключился к разговору гремлин. Полностью фразу я не понял, но общий смысл до меня дошел.
– С кем?
– Эта зона, – гремлин обвел барак рукой, – под нами, а конкретно под Меченым, – гремлин указал рукой на человека.
Я посмотрел на человека: почему он Меченый? Вроде ничего такого у него не наблюдается. Непонятно, впрочем, это не важно.
– Да? Странно… Утром от Шрама вы бежали, только пятки сверкали! И что-то было не похоже, чтобы вы что-то там держали.
– Ты, паренек, не зарывайся! Кича, конечно, не в том мире, что еще десять лет назад, – человек говорил сквозь зубы, видно я ему отчаянно не нравился, – Но понятий еще никто не отменял.
– Каких понятий? Понятия грубо наехать на того, кто что-то умеет делать? Или понятия рабства, чтобы я должен был вкалывать на вас за здорово живешь? Где тут понятие справедливости?
– Видишь ли, паренек, мы будем тебя охранять. От всяких случайностей и нехороших происшествий. А за охрану, как известно, надо платить. Вот сапоги и будут первым взносом.
– Нет.
– Нет? Да ты рехнулся, терпила! – опять влез в разговор гремлин, за что получил колючий взгляд от человека.
– Что-то вы не защитили меня от Шрама, помощи вашей я не увидел, нож мой вы у шрама не отобрали. Так за что я платить должен? За лживые обещания?
– Ну, паренек, ты – борзый! Кто ж против Хозяина-то попрет! А вот среди нашего брата тебе будет полная защита.
– Да другие игроки меня и не трогали, да и потом, что мне может сделать здесь другой игрок?
– Забавные заблуждения… – человек усмехнулся и, отворачиваясь, сказал уже своим, – Что ж, пусть побудет в своем выдуманном мире… Ненадолго…
Гремлин напоследок добавил кое-что от себя:
– Ты, терпила, учти: наука жизни дорогого стоит, потом плата за охрану будет значительно дороже.
Человек и орк уже удалялись куда-то в начало барака, ко входу. Гремлин бросился их догонять. А ко мне подошел одноухий, который недавно купил у меня кирку.
– Ну, ты и дурной! Ты чего это с братвой решил терки устроить?
– Чего?
– Я говорю, ты – либо больной на голову, либо отмороженный напрочь… Ты чего смотрящего-то послал?
– Какого смотрящего?
– Какого, какого? – передразнил он меня, но все же ответил, – Меченого! Он к тебе только что с шестеркой своей и двумя троллями подваливал. Да вас же весь барак слушал. Тебя теперь ждут тридцать три несчастья на твоей дороге к пайке. Гремлин, ну шестерка который, горазд всякие пакости выдумывать. И некоторые даже со смертельным исходом. Некоторые же просто очень болезненные или же дико неприятные! Тролли же просто будут тебя избивать до полусмерти в штреке, чтобы ты работать не мог. Причем, как только ты выздоровеешь, так тебя будет ждать очередная порция боли. Один день – и ты без пайки, так как норму ты не сделал. Второй день – голодный и полудохлый. Норму уже не выполнить. Повар с отказниками не торгует. То есть: нет нормы – нет торговли. А выполнить норму на двадцати процентах нереально. Она же рассчитывалась исходя из твоей сотни. Ну, вот и прикинь теперь свое положение.
– Мда, не очень как-то.
– Это еще мягко сказано. А если еще учесть, что и охранники тебя теперь не сильно жалуют, с учетом того, что десятнику ты ухо отгрыз, а еще одному охраннику все лицо своим режиком перечеркнул, задев глаз. Так что теперь у нас на шахте два одноглазых охранника, правда один из них еще и одноухий. Хотя ты теперь вообще без ушей. Второй тебе хотел и глаз выколоть, но Шрам не дал. Он здесь отвечает за имущество, а рабы – это тоже имущество. И портить имущество совсем до непригодного состояния он никому не даст. Так что ты легко отделался.
Я почему-то не считал, что лишиться обоих ушей – это значит легко отделаться. Хотя по сравнению с лишением глаза, пожалуй, он все же прав. Он, посчитав свою роль просветителя выполненной, поинтересовался:
– Продашь мне сапоги?
– Запросто. Два аметиста, и я снимаю мерки.
– Может триста руды?
– Можно и триста руды. Сапоги будут готовы завтра вечером.
– Тогда и руда будет завтра вечером.
– Разумеется. До завтра.
Он ушел обратно, а я улегся и почти уснул, когда меня потрясли за плечо. Передо мной стояла самая необычная пара из всех мной когда-либо видимых. Первым оказался кобольд: он напоминал человека с кожей змеи или ящерицы, голова то ли от ящера с длинной челюстью, то ли от крокодила с короткой. Ростом он не вышел. Метра полтора, не больше. Второй был тоже весьма примечательным. Покрытое рыжеватым мехом человеческое тело с головой кошки. Ах, да! Я же его уже видел! Росточком он оказался даже ниже напарника. Я рассматривали их, они меня. Я посмотрел на их ноги. Мать моя! Таким сапоги я вряд ли сделаю, это надо что-то совершенно иное придумывать… Неважный из меня сапожник! Клиенты будут мной недовольны, но что-то слишком затянулась пауза: