– Да что ты привязался ко мне со своим дедом!
– Я не привязывался, так размышлял вслух.
– Ну и отвали тогда, размышляй про себя.
– Ладно, тащи в свое удовольствие…
– Гад!
Мы молча шли вверх. Я налегке, Меченый толкал тележку, охранник топал позади. Мне вдруг стало стыдно, наговорил кучу словесной шелухи тому, кто тащит тяжкую ношу, а сам даже не стал помогать. И кто я после этого? Также молча подошел к тележке и принялся ее толкать вместе с Меченым. Он вначале с недоумением на меня глянул и отстал от тележки, но потом все же догнал, и мы толкали вверх ее уже вместе. Для двоих это был не вес. В принципе это и для одного был не сильный вес, но так мы могли передвигаться вверх не тратя времени на восстановление запаса сил.
Мы дотолкали тележку до кучи и выгрузили. Система отблагодарила меня за сотрудничество. Меченый ушел в барак, а я лег опять у таблички.
Поспать мне все же не дали, вскоре меня растормошил Могучий клык.
– Завтра убийцу узнаешь?
– Надеюсь на это.
– Тогда становись рядом со мной, твою вонь я так и быть потерплю. Главное, когда его опознаешь, шепни мне на ухо.
– Хорошо. Кстати, хотел поинтересоваться у тебя, что ты можешь продать за черную руду?
– Издеваешься? Черную руду у меня никто не возьмет, как и аметисты удачи! Это тебе не обычная медь, здесь учет этой руды ведут строго! Ни один кусочек налево не прошмыгнет. Кстати, какая прочность у жилы?
– Двадцать тысяч, а что разве у нее может быть другая прочность?
– Конечно, жилы попадаются прочностью от пяти до пятидесяти тысяч.
– Значит, у меня середнячок.
– Ну да, ну да. Двадцатка в одно рыло, это далеко не середнячок, это больше чем пятидесятка на троих! Ты жук, каких еще поискать! Расскажи, как ты смог с крысами договориться?
– Просто отнесся к ним по-человечески, предложил сотрудничество.
Тот засмеялся и даже шлепнул ладонью по земле.
– Парень, ты себя со стороны слышал? Так говоришь, как будто крысы тебя понимали, вот как я сейчас.
– Разумеется, понимали, иначе как бы я мог с ними договориться?
Он оглянулся по сторонам и приблизился ко мне вплотную:
– То есть, ты хочешь сказать, что можешь говорить на крысином?
– Думаю, что не только на крысином.
Теперь он смотрел на меня с легким недоверием:
– Парень, да ты набит сюрпризами, как шаман бубенчиками.
– Разве это не обычное умение друида?
– Ну да, если друид уровня этак двухсотого, да и непохож ты на друида, даже на начинающего. Впрочем, не хочешь говорить…
– Не хочу!
– Правильное решение. И кстати лучше помалкивай об этом своем умении.
– Почему, ведь Шрам-то наверняка уже догадался. И потом как еще можно договориться с крысами, если не умеешь балакать по-ихнему? Думаю, все это прекрасно понимают.
– Все, да не все. И уж постарайся ничего подобного завтра не ляпнуть перед проверяющим.
– Хорошо.
– Ладно, спокойной ночи. Завтра будет сложный день. Выспись, как следует.
– Спасибо, постараюсь, тебе тоже спокойной ночи.
Орк побрел к своим котлам, опираясь на костыль, а я опять себя укорил. Надо было самому к нему прийти, проконсультироваться. Вместо этого инвалид ко мне на костыле хромает. И то, что я об этом не подумал, меня не извиняет. Вообще я что-то своими мозгами чего-то шевелить отказываюсь, а ведь надо, надо шевелить! Скоро уже все извилины выпрямятся. Ладно, спать.
--16.01.2015--
Удар сапогом по ребрам не дал мне заснуть. Да что ж за жизнь-то такая собачья? Вечно не дают поспать! Надо мной стоял Шрам и уже заносил ногу для повторного удара:
– Надеюсь, тебе хватило мозгов не продавать черную руду налево? – к счастью, второго удара не последовало, мне и первого хватило, хоть он и был не сильно болезненным, скорее неприятным, но повтора все равно не хотелось.
– И тебе доброй ночи!
Тот усмехнулся:
– Я жду ответа на свой вопрос.
– Нет, конечно!
– Что нет? Не хватило мозгов?
– Нет, я не продавал руду налево. Хотя желание такое было.
– И что же остановило?
– Могучий клык не взял.
– Да? Молодец! А чего же он тогда к тебе тогда прискакал?
– По личному делу.
– На моем руднике не может быть ни у кого личных дел кроме меня.
– Значит, может.
– Рассказывай.
– С чего бы это?
– С того, что я могу устроить тебе чрезвычайно веселую жизнь.
– Не напугал.
Он некоторое время давил меня взглядом, но, не добившись результата, пошел на уступки:
– Что хочешь взамен?
– За предательство друга?
– За устранение нежелательных последствий.
– Давай у него спросим, если согласится, расскажу, ну а если нет… – я развел руками.
– Ну, если выяснится, что звон был на пустом месте, обоих вас…
Мы пошли к котлам. Повар уже улегся поспать.
– Могучий клык.
– Чего тебе, крысолюб? – поинтересовался орк, не открывая глаз.
– Десятник желает знать твои дела со мной…
– А рожа у него не треснет? – он открыл глаза и, выпучив их как глубоководный краб, уставился на Шрама, – П-прошу прощения, господин десятник.
– Уверяю Вас, господин повар, что не треснет.
– Он может помочь, – вставил я свои пять копеек.
– Молчал бы уж! – он махнул на меня рукой, – он же теперь не отвяжется.
– Не отвяжусь, – подтвердил Шрам, – Я должен знать, что происходит у меня под носом и чем это угрожает.
– Как ты говорил, он может помочь?
– Он может помочь опознать…
– Да ладно уж договаривай, чего там, дальше он и так догадается.
– Значит все же вышли на след убийцы?
– Ну? Я же говорил!
– Самосуда не будет, его накажут по закону!
– Ага! По вашему закону, за убийство каторжника он отделается штрафом! – из орка, казалось, вынули стержень. Было жалко на него смотреть. Шрам отбирал у него последнее – месть за друга.
– Самосуда все равно не будет! Ладно, что ты говорил про опознание?
– Я нашел под обвалом поломанную пилу. Так вот ею убийца перепилил опоры штрека.
– М-м-м, и что? – Шрам на меня смотрел с непониманием, орк же с разочарованием.
– Ваш народ не любит контактировать с инструментами обработки дерева. И у всех, когда их попросят прикоснуться к пиле на лице будет брезгливость или презрение, а вот у убийцы может проскользнуть страх.
– Хм, а у парня, кажется, есть мозги! – из уст Шрама это были лучшие слова в мой адрес, орк же просто улыбнулся.
– Проведем опознание сразу после побудки и раздачи еды. Проверяющий обычно приезжает через полчаса, времени должно хватить. И чтобы никаких сюрпризов!
Шрам развернулся и ушел.
– Вот и кто ты после этого? – орк задал вопрос тихо, он явно был обижен, но ярости у него не было, действительно вынули стержень из него.
– А что я мог сделать?
– Ты прав, он бы все равно продолжил копать, а так хоть какое-то наказание у убийцы будет.
– Извини меня все же.
– Да ладно, чего уж теперь. После драки кулаками не машут. Все я – спать. И тебе советую, только подальше от меня, а то я с таким амбре по соседству не усну.
Пошел обратно к табличке. Что-то я уже начинаю привыкать спать под ней. Укладываясь поспать, думал: «Ну, на этот-то раз я хоть усну? Или опять кому-то зачем-то понадоблюсь?» Впрочем, мысли недолго меня отвлекали, и вскоре я уже спал.
День десятый
День десятый.
Опять! Опять этот чертов гонг! Как же он меня замучил! Казалось бы, надо уже привыкнуть, но нет, не получается! Да чтоб я еще раз поднялся сюда! Я лучше у крыс постоянно торчать буду в полной темноте!
Пошел за своей порцией бурды, называемой здесь едой. Народ медленно выползал из барака и брел в том же направлении. Встал в очередь. Двое впереди стоящих недовольно повернулись. Видимо запах не понравился, что-то я расслабился среди крыс. На лице одного из них мелькнул ужас, и он поспешил отвернуться, наверное, один из тех, кто на меня тогда нападал. Второй же принялся мне выговаривать:
– Слушай, ну если нравится тебе вонять, то зачем ты становишься рядом с другими? Не всем твоя вонючесть по нраву.