– Ты обращайся, если что. Клан темного хвоста может пока и не многочисленный, но добро помнит!
Последние крысы скрылись в темноте, Грызь, махнув хвостом, тоже поспешил за ними, а Грызька остался с нами.
– Пошли, двуногие! – бодро крикнул он и поскакал через расщелину.
Мы по очереди поскакали вслед за ним. На одном уступе под ногу попало немного мелких камушков, в результате моя нога проехала этот уступ, ударился копчиком об край и полетел вниз. Но в последний момент как-то смог извернуться и зацепиться пальцами за этот коварный выступ. Подтянулся и забрался наверх. На лицах у стоящих позади эльфов ни одной эмоции. Ни улыбки, ни досады – ничего. Будто совершенно ничего не произошло. Такое ощущение, что меня окружают бесчувственные роботы. У меня за эти мгновения соскальзывания почему-то жизнь перед глазами не мелькала, было только одно желание как-нибудь уцепиться, к счастью, мне это удалось.
– Ну, и чего ты расселся? – прервал мои самокопания вопрос одного из стоявших позади эльфов, – Двигай своими культяпками!
Пришлось двигать. Каждый из моих следующих прыжков был четко выверен. Я внимательно осматривал каждый выступ, прежде, чем туда прыгнуть, повтора мне отчего-то не хотелось. Вскоре расщелина закончилась, и только тут я, наконец, смог немного расслабиться и перевести дух.
– Чего расселся? Тебе сегодня еще норму делать!
– Вы что издеваетесь? Я же с вами Бог знает сколько времени прошастал, вместо того, чтобы работать! А вы мне говорите про норму, у Вас совесть есть вообще?
– Слушай, ты, совестливый! Ты ничего не перепутал? Вроде мы тут охрана, а не ты? Так кто тебе позволял тут варежку свою раскрывать? Или тебе на процедуры захотелось? Так это запросто можно устроить, нам это совершенно не сложно. Мы и так пошли у тебя на поводу в этой истории с крысами, хватит с тебя на сегодня поблажек.
Я только хлопал ртом, как рыба. Не ожидал я такого ответа. А тут еще Грызька вставил свои пять копеек:
– Двуногий, побежали скорее, мне еще обратно возвращаться.
Грызька побежал, мы привычным строем четыре эльфа – человек – четыре эльфа побежали вслед за ним. Бегом получилось добраться до светильников всего за сорок минут. Почти в два раза быстрее добрались обратно. Здесь нас поджидал Меченый. Эльфы его явно не ожидали его увидеть.
– Ты что здесь забыл? Почему руду не добываешь?
– Я же не знаю, где она.
– Ты что, издеваешься? Вверху же полно штреков с рудой.
– Так меня же прикрепили к черной руде. Я должен был таскать ее.
– Ха, ну теперь будешь копать, вон этот тебя отведет, – в меня ткнули пальцем, – Да, надо вам еще третьего кого-то подобрать… – в задумчивости проговорил эльф, похоже, нет у меня больше исключительных прав на жилу, – Ну, и чего вы стоите? Бегом!
– Веди, – крикнул я Грызьке, и мы побежали, прихватив тележку.
Меченый пыхтел за моей спиной, не отставая и не прося каких-то поблажек. Значит, моя догадка насчет ночного зрения у него была верной. Уже через десять мы были у жилы, причем не было никаких петляний, сложных переходов и тому подобного. Меченый увидел горку руды, дожидающуюся сегодняшнего вывоза, подскочил к ней и принялся закидывать руду себе в инвентарь. Я же стоял и переводил дух от бега.
– Что ты делаешь? – я несколько ошалел от его поступка.
Меченый собрал всю руду и повернулся ко мне.
– Ну, я больше половины своей нормы выполнил, – на его лице расцвела ухмылка, – А тебе, терпила еще долго тут колупаться! Мне нужно-то всего триста кусков руды.
– У нас же общая норма.
– Ты реально дебил! – он засмеялся, – Общей она была, пока сюда мог добраться только ты, а теперь – у каждого своя, так что спасибо тебе за мою руду. Ты давай, складывай сюда побольше, мне она не помешает.
Я растерялся от этого его заявления.
– А с чего бы мне добывать руду для тебя?
– А с того, что ты тогда живым не будешь отсюда выбираться.
– Не напугал!
– А если так? – он достал откуда-то кривой и длинный нож, который к тому же был измазан какой-то зеленовато-бурой дрянью, – Это я припас специально для тебя. Мне, видишь ли, не нравится, когда меня убивают, а тебе это удалось сделать не один раз. Так что сейчас мы пообщаемся поближе…
С этими словами он попытался пырнуть меня ножом, я еле успел отпрыгнуть.
– Что ж ты прыгаешь, как тушканчик? Этак я тебя до вечера ловить буду. Будь паинькой, не прыгай, – говорил он тихим, спокойным тоном, будто убеждал, – Мне с тобой рассчитаться надо!
– Мне казалось, что вчера мы нашли общий язык, – проговорил я медленно отступая глядя ему в глаза.
– Конечно, нашли, – его ухмылка говорила об обратном, – А сейчас мы еще что-нибудь общее найдем, например, твои кишки!
Новый удар был не тычковым, а круговым – пришлось отпрыгивать от него спиной вперед. За его спиной показались два красных глаза.
– Не смей! – на автомате выкрикнул я, мне было жаль этого крысеныша, и смерти я ему не желал.
Меченый дернулся, это дал мне пару мгновений, чтобы развернуться и побежать. Сзади слышался топот моего врага. Каждую секунду я ожидал броска ножа. Но его все не было. Грызька меня вскоре обогнал, крикнув на ходу:
– Беги за мной.
Я побежал за ним, мы петляли по коридорам, запас сил был уже на исходе, но и шаги сзади наконец-то стихли. Я по инерции пробежал еще несколько шагов.
– Не стой! Мы почти пришли.
– Куда?
– Побежали, сам поймешь!
Я припустил из последних сил за крысенышем.
– Здесь. В нише.
Я полез в нишу. Там, под какой-то трухой лежали вилы с прямыми зубьями. Странные они какие-то, ну да некогда их рассматривать, главное, что теперь будет чем ответить захватчику моей жилы!
– Грызька, ты сможешь его найти?
– А чего его искать-то? Он же недалеко. Через три поворота сидит, с силами собирается. Пошли, покажу!
Мы тихо крались до нужного поворота. Здесь Грызька постучал мне по ноге своей лапкой, предупредил, значит. Хорошо. Собрался с духом и резко выпрыгнул из-за поворота, одновременно ударяя вилами. Вилы пронзили пустоту. Тут никого не было.
--26.01.2015--
– Ой, не могу! Это было потрясающе! Нет, но как он прыгнул, как он прыгнул! – крыс катался по полу, зажимая живот передними лапами и дергая задними. Он ржал, нагло ржал надо мной, – А как железякой-то махнул! Ой, умора! Кому рассказать – не поверят!
– Подожди, так его, что нет тут? – я чувствовал себя полным идиотом.
– Ой, погоди! Не смеши еще больше! Конечно, нет! Разве ты не слышишь ударов кирки?
Я прислушался и действительно услышал отдаленные удары. Этот гад добывает мою руду!
– Так он сейчас мою руду добывает, а я тут для тебя клоуна изображаю?
– Ну да! Не мог же я упустить такого случая пошутить! Ты таким отважным стал с этой железкой!
– Тебе не кажется, что сейчас не время для шуток?
– Для шуток время есть всегда, жизнь без юмора пресна! – офигеть, мне попался крысеныш-философ, – Ладно, пошли, отведу тебя к твоему врагу.
Зато теперь у меня появилось время рассмотреть полученный предмет:
Хорошая острога гладиатора. Урон 60-80 колющий. Вес 5 кг. Прочность 61/160.
Надо сказать, оружие довольно неплохое, но после недавнего выступления эльфов совершенно не внушало уважения. Хотя, с другой стороны, у крыс здоровья не так уж и много, потому вполне закономерно, что они убивали крыс с одного выстрела. Так что дело тут вообще не в оружии, а в скорости самих эльфов. До сих пор дрожь пробирает при воспоминании о том бое.
А впрочем, о чем это я? Мне досталось оружие там, где его ни у кого нет, кроме охранников, а я еще нос ворочу! Что-то я зажрался! Стоп! Поправочка: почти ни у кого нет. У меченого, как я уже убедился оружие имеется, но теперь и я могу ему что-то противопоставить.
Грызька повел меня обратно. Звук кирки, бьющей по жиле, раздавался все громче. Неужели он настолько поверил в собственную безнаказанность? Такое пренебрежение мной, как противником, как-то даже обидело. Нет, не может такого быть, он не настолько глуп. Не стоит считать своего противника идиотом. Он наверняка как-то подготовился. Я начал внимательно смотреть вперед. Моя внимательность была вознаграждена: нашлась очень подозрительная веревка, натянутая поперек коридора. Вслед за веревкой была насыпана куча мелких камушков по всему полу. Мда, не заметил бы веревку – растянулся на полу. А заметил и перепрыгнул, так на камушках бы упал, ну или загремел. Сигнальная система получилась весьма неплохой. По сути – простейшая, но неплохая.