Я сладостно потирала ладошки.
— Вот и пришел твой конец, выродок цивилизации! — следила за происходящим на озере, прячась в орешнике на берегу Россы.
Купава получила утопленника, а я отомстила. Но почему же, так странно на душе?
— Да, получи, глотни лесной воды, мерзкий Ивашка! — радовался рядом осинник, что все-таки не он попал в руки Купавы.
Потом посмотрел на черную кошку, которая нервно суетилась на берегу, и загадочно произнес:
— Фимиарта только жалко, ведь это вымирающий вид. Такой экземпляр пропал, а может и последний экземпляр в своем роде.
— Что значит, пропал? — я в ужасе уставилась на Остапа.
Этого пункта в моем плане не было.
— Ну, ты и дремучий лес! Всем известно, что жизнь фимиарта обрывается с последним стуком сердца своего хозяина. Человечишка последний раз уже вздохнул, второго раза Купава ему не даст. Вот-вот и кошка окочурится.
Меня пробил озноб от такого откровения. Я так надеялась, что со смертью ивашки, кошка станет моей и только моей. А теперь оказывается, я сама виновата в гибели ни в чем неповинного существа!
Дура! К тому же сентиментальная.
Я бросилась воду. Ни секунды промедления! Доплыть. Остановить. Рывок. Еще рывок.
Глава 11. Кошка или нет?
Если радуга долго держится,
на нее перестают смотреть.
Все закончилось также внезапно, как и началось.
Самойлов на карачках добрался до вожделенного берега и, откашливаясь, обессиленный, рухнул лицом вниз, тихо удивляясь, как ему удалось покинуть ставшую почти родной стихией воду. Тело содрогалось, словно отбойный молоток.
Кошка бросилась навстречу и стала тереться о мужскую руку, словно понимала, только что хозяин чуть не утонул. Как ни странно, ее прикосновения принесли значительный покой Константину, дрожь унялась, голова прояснилась.
— Что это было? — поинтересовался он у Ягодки. — Девушка. Хвост. Может, это смерть так выглядит?
Обдумывать происходящее не было сил. Выбрался и ладно. Самойлов схватил мокрую одежду и принялся одевать, не обращая внимания на мокрое неудобство. Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, он заметил краем глаза движение возле воды. Пупырчатые мурашки взрывались от страха по всему телу. Рядом зашипела кошка. Самойлов медленно повернул голову и встретился взглядом со смертью.
С воплями «помогите, убивают!» ринулся подальше от озера, не разбирая дороги. Да и какая дорога, если кругом лес, кусты, чащоба. Константин несся так, словно за ним гнались все демоны ада.
Лес встретил не более гостеприимно, чем в прошлый раз. В глаза лезли ветки, кусты кололись, крапива обжигала. Земля под ногами кончилась внезапно. Просто раз — и Константин махал в пустоте руками наподобие колибри, в тщетной попытке научиться летать. Он взвыл и кубарем полетел в овраг, по пути пребольно ударился коленкой о неудачно упавшее дерево и врезался в неглубокий ручеек.
Он лежал, широко раскинув руки-ноги в позе морской звезды, любуясь зелеными кронами деревьев, и буквально цистернами вдыхал кислород. Мир перевернулся с ног на голову. Во что же верить? Когда пульс медленно пришел в норму, и дыхание восстановилось, решил позвонить Федору. Достал телефон. Хоть в чем-то повезло, связь была — одинокая хиленькая палочка обнадеживала, не смотря на то, что иногда пропадала с экрана телефона. К счастью, после вызова абонента, раздались гудки.
— Жбанов, тут такое творится! Ты не поверишь! Еле жив остался! — орал Самойлов в трубку, вылезая из оврага и углубляясь в лес, лишь бы подальше от озера-полтергейста.
— Что? Что случилось? На тебя кто-то напал? Ты цел? — беспокоился друг, услышав встревоженный голос.
— Я только, что был на озере, так там…
— Как на озере? Мы как раз к озеру Росса вышли. Ребята, все сюда, он где-то рядом, кинологов зови, — крикнул Федор волонтерам и дальше продолжил, обращаясь к Косте:
— Где ты сейчас?
— Леший знает! Я с озера убежал, до сих пор бегу и буду бежать дальше.
— Зачем? — удивленно орал Жбанов. — Остановись быстро! Отдышись и расскажи, что случилось.
— Я вышел к озеру и решил привести себя в порядок и искупаться, нырнул, а там она: полурыба, полуженщина, — начал сбивчивый рассказ Константин.
— Русалка что ли?
— Да, точно. Она как начала меня вниз тянуть, все глубже и глубже, думал все, утону, чудом выбрался на сушу. Оделся, а она на берегу сидит, звонко хохочет и рукой так машет, подзывает, а сама прозрачная, как из воды, и рябью идет…