— Костя! Соберись, мужик! — испугался за психику друга Жбанов. — Тебе нужно сейчас развернуться и вернуться к озеру. Мы будем громко шуметь и кричать в мегафон, чтобы тебе было проще сориентироваться. У нас есть еда, вода, теплая и сухая одежда. Главное, не волнуйся. Скоро все будет хорошо.
— Думаешь, я сошел с ума, Жбанов?
— Нет, ты просто устал, истощен, испуган. Ты сам себя послушай. С нами есть психолог, он поможет.
— Ладно, наверное, ты прав. Только я забыл, с какой стороны пришел.
— Мы начнем сейчас шуметь, иди на звук.
Действительно, в отдаление раздался шум. Пришлось возвращаться, переборов страх.
— Не стоит туда ходить, погибнешь! — раздался сзади женский голос.
У Константина внутри все похолодело.
«Все-таки догнала, смерть», — Самойлов завертелся волчком в поисках того, кому принадлежал голос. — «Опять мерещится. Все. Нужно срочно возвращаться к цивилизации».
Он продолжил идти на громкие звуки в отдалении.
— Я еще раз предупреждаю, в этом направлении идти не стоит! — строго произнес тот же загадочный голос.
— Кто здесь? — спросил невидимую собеседницу Константин, поднимая с земли увесистый дрын. — А ну, выходи.
— На честный бой что ли? — хихикнул голосок. — Ты палку-то убери, а то зашибешься ненароком. Почто ты мне инвалидом сдался?
— Да где ты есть? — нервно оборачиваясь вокруг себя, вопрошал Константин, покрепче сжимая сук.
— Здесь я, — при этих словах Самойлов бросил свой сук, в неизвестном направлении, чуть не огрев кошку.
— Вот и помогай после этого людям, — огорченно вздохнул голос, — вниз глазки-то опусти.
Внизу сидела только кошка, Константин от безысходности обратился к ней:
— Ты не видела тут карлика?
— Нет, не видела, — зашевелила кошка, произнося слова человеческим голосом.
Константин так и рухнул на землю, широко раскрыв глаза. Удивиться сильнее можно, но дальше уже некуда.
— Обалдеть! Говорящий кот!
— Не надо на меня так страшно глазки выпячивать. Я пугаюсь! — скромно потупилась кошка, смущенно ковыряясь лапкой в траве. — К тому же я кошка!
— Вот это игры разума.
— Что?! — возопила кошка, гневно выгибаясь в дугу, шерсть распушилась и встала дыбом, словно ее натерли воздушным шариком. — Меня плодом больной фантазии обзывать!? Ну, сейчас я тебе покажу-у какие в действии виртуальные когти-ятаганы. Му-а-у!
С душераздирающим мявом она мягко спружинила с земли и бросилась доказывать свою реальность на уровне Костиного лица.
— Чур меня! Помогите, глюки атакуют. Сгинь, пропади, отвали.
— То есть как? — кошка замерла в полете, словно врезалась невидимую преграду и, удивленно выпучив глазки, грохнулась на землю. — Ты меня прогоняешь? После всего, что было?! После того, что мы пережили? Вот так, да? Отворот-поворот. Да на кого ж ты меня бросаешь? Да за что же мне это!?
Пока кошка причитала о судьбинушке горькой, Самойлов, начал красться в сторону, где звучал шум и, скорее всего, были люди, которые обязательно помогут избавится от опасных галлюцинаций.
— Ты куда? — перестала разводить сопли кошка, заметив хитрый маневр Константина.
— К людям, к друзьям, они меня ищут.
— Так там болото, трясина. Сгинешь ведь!
— Ничего-ничего, провожать меня не надо.
— Эх, не переубедить тебя, упертого. Ладно, уговорил, иду с тобою.
— Зачем?
0 Мне в лесу страшно одной. Тут еще леший бродит, он большой и сильный, у него знаешь какой посох огромный, еще зашибет. Пойду я лучше на болото, объемся жабонят. Все равно пропадать, так лучше уж вместе… вместе ж оно завсегда веселее. Мур!
Константин впервые шел рядом с говорящей кошкой, поэтому глядел на нее во все глаза, забывая смотреть под ноги. В результате споткнулся и с нецензурной руганью пролетел пару метров вперед, где рухнул на землю, ощутимо приложившись о трухлявый пенек. Он умудрился удариться всем, чем только можно. Под глазом красочно оформлялся фингал, веко затекало, усложняя видимость.
— Ну чего зенки-то вылупил?
— Растерялся. Я никогда ведь раньше не встречал сказочных существ.
— А привидение, русалка не в счет что ли? Если хорошо пораскинуть умишком, сколько людей видело фольклорных персонажей? Почитай, считанные единицы. А тебе они раз в час являются. Радуйся! — приободряла кошка. — А тебя, кстати, как звать-то?
— Константин.
— Меня можешь звать просто Ягодка, — представилась кошка.
Глава 12. Обещание
Как плод дерева, так и жизнь бывает
всего сладостнее перед началом увядания.