На последней мыслефразе колобка лесовка залилась пунцовым румянцем.
«Как же я с ним поговорю, Ягодка настроена против меня, будет каждое слово против меня оборачивать. Послушай мысли кошки, если ее понять, то наверняка получится переманить на свою сторону».
«Она хорошо ставит блок, точнее прикрывается Костиным. Чудеса какие-то с этими двумя. Но ты не волнуйся, Василис, кошку я возьму на себя, у нас с ней свои счеты».
«Спасибо тебе, солнышко! Будь осторожнее. Леший с тобой!» — напутствовала любимца лесовка.
Ближайшие кусты зашуршали. Константин и Ягодка напряглись, ожидая новой волны чудовищ. Кошка принюхалась и встала в охотничью позу:
— Аха! Попался, блинчик! — крикнула она и бросилась в кусты за улепетывающим от нее Колобком.
Самойлов остался наедине с Василисой. Разговор не клеился. Каждый стоял в стороне и изучал рисунок на коре дерева напротив. Запомнив узор наизусть, лесовка решилась сделать первый шаг. Неизвестно ведь, когда представится еще такая возможность.
Колобок там рисковал жизнью каждую минуту, а она попусту тратила время. Василиса откашлялась, привлекая к себе внимание. Константин оторвался от наиинтереснейшего представления, где какой-то жук тащил неподъемную ношу по стволу, зачем то наверх, то и дело, падая. Самойлов посмотрел печальным взглядом на Василису. Правильные слова никак не хотели складываться.
— Знаешь, мне тут Ягодка кое-что рассказала, — Константин начал разговор первым, подойдя на пару шагов ближе к лесовке, — но я ей не очень верю, а тебя боюсь обидеть вопросом.
— Она не врала, — честно призналась Василиса, — все, что Ягодка сказала — правда, но у меня были причины. Если разрешишь, все объясню. Я очень виновата перед тобой.
— Постой, откуда ты знаешь, о чем мы беседовали?
— Я могу слышать, что происходит вокруг далеко от себя. Это мой лес, он мне шепчет.
— Так это правда? — нахмурился Константин, чувствуя себя глубоко несчастным от признания лесовки. — Но зачем? Разве я сделал тебе что-то плохое?
— И не только мне. Скорее всего, ты не понимал, что творишь, когда использовал зов Хозяина леса.
— Какой зов? В первый раз о таком слышу, я до недавнего времени вообще думал, что лешие, русалки, кикиморы — все выдумка, сказка!
— Погоди, не серчай! Не повторяй моей ошибки, садись, — она пригласила Константина устроиться на мягкой траве возле молодой ели, — сейчас обо всем поведаю. После — захочешь, иди этой тропой она выведет тебя из леса, захочешь, сама тебя провожу. Только выслушай, не перебивай.
Леший
— Как там дочка, что-то ее долго нет? — поинтересовался у меня Озир, подплывая к нашей с воеводой компании.
Решали мы на дне водного царства, как побыстрее от ивашек-ищеек избавиться.
— Отправил ее потеряшку искать, из-за которого весь сыр-бор. Сама завела, пусть сама и расхлебывает.
— Полно тебе серчать, Хозяин, девчонка молодая, кровь горячая, набедокурила немного, кто ж опосля росткового возраста не хулиганил, забыл, как медовухи напробовались, да пошли в деревню луну в луже ловить, — вступился за Василису Иваныч.
— За поступки отвечать надобно, — не сдавался я, но уголки губ предательски поднялись вверх от воспоминаний о юных шалостях.
— Не спокойно сейчас в лесу, опасно, — подбулькнул водяной.
— Хозяин! — широкими гребками на дно спешил Остап — глаза испуганы, дышать забывает.
Привела его Купава, молодым под воду одним не пройти, только с провожатым.
Сердце сжалось в предчувствии беды, неотвратимой и страшной.
— Соберись, молодчик, — приказал я, а то в запале толком ничего путного не скажет, — теперь рассказывай отчего, как от огня бежишь?
— Там болотник Тоф прибыл, — успокоившись, держал ответ молодой осинник, — тебя, Хозяин, требует.
— Не пущать в Россу! А то опосля него воду ничем не очистишь, тиной зарастем, — гневно забулькал водяной. — Я сам к нему выплыву, неча Хозяину с болотной жабой слово держать.
— Он просил именно Хозяина выйти, — потупился Остап, — про Василису что-то сказать хочет.
— Не бось, опять свататься пришел, жижа болотная, — пытался пошутить Иваныч.
Но по всем заметно было, что и они почуяли неладное.
— Может нам с тобой выйти? — предложил Озир, натачивая и без того острый трезубец.
Воевода при этом разминался, как перед боем, лихо маша пудовыми кулаками.
— Один пойду, что он мне сделает? Мне на него плюнуть раз и всего делов. Вы лучше думу думайте, как ивашек сплавить из леса, а то перебаламутили всю округу, шишку им в лоб!