Руками горящий дуб не поднять и нечисть принялась колдовать, но у подмастерьев магической силы в крови мало, да и кто знает, сколько они ее уже израсходовали. Дело почти не двигалось там, где каждый миг на счету.
Я призвала силы воздуха и подняла дерево, так, чтобы другие смогли вытащить бессознательного осинника. Как только его вынесли, я кинулась врачевать ему раны.
— Оставь меня! — одернул слабым голосом Остап, пришедший в себя, после того как я поделилась с ним своей силой. — Встань на мое место! Огонь! Сдержи его! Не трать попусту магию на меня.
— Но я не умею!
— Тебя этому учили с пеленок. Иди и делай то, что должна, чай не маленькая, чтобы отсиживаться в стороне.
Слова ранили, словно хлыстом. Больнее всего от того, что Остап прав, ее предназначение защищать лес, а не помогать раненым, для этого есть лекари и знахари. Обернулась на то место, где недавно стоял молодой осинник, огонь пользуясь возможной брешью быстро захватывал новые просторы моего леса.
МОЕГО ЛЕСА!
Я встала, вскинула руки и гневно двинулась на стихию, одновременно произносила нараспев все заклинания против огня, которые смогла вспомнить, бережно собирая их в один комок. Получилась гремучая смесь и я ее выпустила, как цепного пса на ночного татя. Такого эффекта не ожидал никто, даже я.
За последний час лесная нечисть постепенно сдавала позиции, уступая смертоносной стихии. После моего выхода, все смогли сделать несколько огромных шагов вперед.
— Экономь силы, иначе долго не продержишься! — советовал сзади Остап.
Действительно резерв значительно опустел, но на несколько таких же выплесков я была еще способна.
— Послушайте все! — громко призвала я нечисть от мала до велика. — Если сложить несколько заклятий против огня в одно общее, то они будут бить в несколько раз сильнее. Я одна смогла отодвинуть пламя на большое расстояние, а если мы объединимся и сделаем тоже самое одновременно, победим пожар.
На меня смотрели все. И отец. Я ждала от стариков укора и отказа от моей затеи. Но мудрые глаза смотрели на меня внимательно и пристально, лесные жители внимали моему голосу.
— Как говоришь? Сплести в клубок несколько заклинаний? — раздался хриплый голос старца из клана рябин.
— Да! Вот так! — я повторила еще раз серию заклинаний против огня, заставив его отступить еще на пару метров назад. Лесные жители воодушевились крохотной, но такой значимой победой.
— Ну, что нечисть лесная, навались, да пошли по домам! Надоело уже потроха греть! — подал голос никогда не унывающий Иваныч.
Все дружно сплели комок заклинаний в меру своих сил, кто-то поменьше, кто-то помощнее.
— Давай! — раздалась команда отца.
Он тоже поверил в меня, от этого заполыхал пожар и в моей груди, но то было пламя теплое и согревающее, оно несло в себе отеческую любовь и веру в собственное чадо.
Огонь в лесу отступал, не торопливо. Со злостью хватался за верхушки деревьев, нетронутые ветки, пытался пробраться по сброшенным иголкам на земле. Но его время вышло. Победа далась нам нелегко, с большими потерями и ужасающим уроном нашей вотчине.
Я вкладывала в каждый удар максимум силы, шатаясь от усталости.
В скором времени нашим утомленным взорам представала картина того, что сотворил пожар. От деревьев он оставил жалкое подобие скелетов. Лес умирал — в агонии, в мучениях. То, что я видела, напомнило мне болото Тофа — уныние, смерть, кладбище. Вот уже угадывались местами тени чертей и волнистые ленты гадюк, пришли они с явной целью занять места, которые еще не остыли и не обновились. Подождите, вот наберусь силушки. Не бывать в моих родных краях болотной твари!
Воспоминания о болотнике заставило меня поежиться, как от полчища мурашек, тяжелым шагом промаршировавшими вдоль моего тела.
— Все, Василиса, тебе надо отдохнуть и восполнить силы. Ты и так многое сделала. Скажу даже больше, ты спасла лес! — произнес отец, который подошел ко мне.
Лицо его осунулось, глаза поблекли, плечи опустились от усталости, в длинной шевелюре и бороде прибавилось седины, он изменился — постарел на тысячу лет. Передо мной стоял сморщенный старичок, мучимый тяжелыми болезнями. Его магический резерв почти полностью исчерпан, но дух владыки не сломлен. Хозяин не уйдет на отдых, пока тлеет хоть один уголек в его лесу. Почему же я, молодая и здоровая, должна потчевать, пока в моем доме есть хоть капля скверны!?
— Я не устала, сил у меня еще предостаточно, — соврала я.
На самом деле мой магический резерв был на исходе, колдодейство выходило не той уже силы.