— Василиса! — строго произнес отец и хотел добавить что-то еще, но на нас набросилась боль, страшная, дикая. Она пронзила тело тысячами иголочек.
Учитывая истощение, мы сняли всевозможные блоки, поэтому сопротивляться агонии зова бессмысленно и глупо, мы отдались на растерзание того, что влекло нас на другую часть леса, не тронутую пожаром.
Глава 19. Снова в лес
В сознательной любви женщины есть
и внезапность, и молния, и тьма рядом со светом.
— Почему никто не догадался взять фонарик? — кручинился Самойлов.
— Можем вернуться к машине, — предложил Федор. — В багажнике парочка точно найдется. Хотя итак нормально идем, вполне сносно.
— Тебе-то, конечно, сносно. Тебя Ягодка ведет, с ее кошачьим зрением и возможностью говорить, ты ни в одно дерево пока не врезался.
— У меня не кошачье зрение! — возмутилась кошка.
— Ты можешь видеть в темноте? — задал уточняющий вопрос Константин.
— Могу.
— Ты выглядишь, как кошка?
— Выгляжу.
— Значит, зрение у тебя кошачье.
— Нет.
— А что же это тогда значит?
— Что у тебя отсутствует логика.
— Что? — взорвался Самойлов, но под грозным взглядом Жбанова остыл.
— Вечно тебе все по полочкам раскладывать нужно, аки новорожденному. Спасибо мне за терпение. Я вот тебя спрашиваю, изначально я являюсь кошкой?
— Нет!
— А кто, по-твоему?
— Вроде человек, — развел руками Константин.
— А точнее, без вроде?
— Откуда я знаю, что собой представляет сказочное, заколдованное существо?
— Я думаю, ты человек, наделенный магическим даром, временно помещенный в сущность не имеющим изначально к тебе никакого отношения, — сделал выводы молчащий до этого Жбанов.
— И чего я тогда за тобой, охламоном, поплелась, — рассуждала вслух Яга, обращаясь к Самойлову, потом перевела внимание на Федьку, — вот же идеальный спутник жизни — и силен, аки богатырь, и умен, аки навороченный компьютер, и даму помощью и вниманием не обделит, аки джентльмен. Одним словом, витязь. Бери пример, Костя, дурья твоя голова. Объясняю для непонятливых, то есть для тебя, магическое у меня зрение, хоть и человеческое, в крови на генном уровне заложено.
— Как у кошки, — то ли спрашивал, то ли утверждал, а может и вовсе размышлял Самойлов.
— Тьфу! Послал Леший, дурака! Возьми вправо, Федь, подальше от тех зарослей крапивы.
— Ууу! — взвыл Константин, по уши вломившийся в ту самую жгучую растительность и теперь молча ругался на все лады, да так забористо, что вспорхнули птицы с ближайшего дерева. Из вредного упорства пер дальше, тихо поскуливая от боли.
— Осторожно, здесь упавшая береза, перешагни, — раздавала напутствия Ягодка.
— Етить! — смачно выругался Самойлов, споткнувшись о ствол.
— Так мы до зазнобы твоей ни в жизнь не доберемся, — с умным видом изрекла кошка.
Константин воспринял упрек, как издевательство и надулся. Федор же, напротив, отреагировал на слова Ягодки умным вопросом:
— А почему?
— А потому, что Лешие боятся сапожной ругани, аки смертник казни. Чем больше Костя ругается, тем дальше нас отбрасывает от хором Хозяина. Спасибо моему врожденному таланту, я отлично ориентируюсь на местности. Но если ты не перестанешь чертыхаться, скоро заблудимся.
Самойлов на слова девы-Яги отреагировал по-своему. Вылез из сосновых веток, с интересом оглянулся по сторонам и моментально споткнулся о выступающий корень раскидистого дуба, с которого ему на голову упало заброшенно гнездо.
— Едрить колотушкин хвост! — снова выругался Константин.
— Все, я умываю лапы! — произнесла Ягодка и стала вылизывать лапки. — С этим осталопом нам не дойти до лесовки, будь с нами хоть путеводная нить, хоть волшебный клубочек.
— Ягодка, может можно как-то по-другому? — спросил Жбанов.
— Я знаю! — вскричал Самойлов, поднимаясь с земли. — Надо свистануть, что есть силы, как в прошлый раз. Василиса говорила, что для леших он как зов, которому нельзя сопротивляться. Федька, давай, как в школе помнишь?
— Можно, — согласился Федор. — Вспомним молодость. Давай!
— С ума посходили, балбесы! Они ж с добром на зов не приходят, — одернула друзей кошка, но ее уже не слышали.
Лес пронзил свист такой силы, что птицы попадали с веток. Свист был виртуозным и звонким, эхо подхватывало его и тройным залпом уносило вдаль.
— Какая бы глупость не пришла человеку в голову, у него всегда найдется единомышленник, — закручинилась Ягодка. — Ох, беда-беда! Как хотите, а я сваливаю, авось меня не приметят, вроде как не при делах, не свистела.