– Сеньора?
Чиро возле двери немало удивился, к нему сразу же подошёл Хорхе, находившийся поблизости.
– Вы в порядке? – спросил он.
– Всё хорошо. Мне просто захотелось подышать свежим воздухом. – Мужчины понимающе кивнули.
Небо уже приобрело желтоватый оттенок на востоке, но под ногами всё ещё было темно. Лидия шагнула вперёд, раздумывая в какую сторону прогуляться. Пройтись ли ей по площадке перед охранниками, побродить перед окнами или спуститься на пляж. Девушка прошлась по двору в сторону скал и опустилась на верхнюю ступеньку каменной лестницы.
На безоблачном небе ещё хорошо просматривались звёзды. Вдалеке, на море, словно отражение звёзд, горели тусклые огоньки рыбацких лодок. Подул ветер с моря, огибая скалы и подбрасывая её волосы, он заставил девушку дрожать, пробравшись сквозь ткань толстовки. Она накинула капюшон, обняла себя руками за плечи и продолжила раздумья, вдыхая соленый влажный воздух.
Лидия вздрогнула и резко обернулась, когда кто-то накинул плед ей на плечи
– Сеньора, вы же простудитесь.
– Спасибо, Хуго. – Она устало улыбнулась и укуталась в серый кашемировый плед.
– Вам не спится?
– Да, очень переживаю на счёт завтра. Точнее уже сегодня.
– Вы позволите? – спросил парень, указывая на ступени рядом с ней.
– Конечно, садись. – Она подвинулась ближе к скале и вздрогнула, когда плечом коснулась холодного камня.
– О чём переживаете? – Хуго сел на ступени, загнув ворот пиджака, чтобы укрыться от ветра.
– Обо всём. Безопасность, моё положение, предстоящее враньё. Меня трясет от всего этого и ещё от сотни мыслей, которые одновременно танцуют фламенко у меня в голове.
Хуго тихонько посмеялся и девушка невольно улыбнулась.
– Завтра, как только вы увидите их, все тревоги пройдут. – Сказал парень, смотря вниз на ступени. Лидия повернулась к нему, видя лицо в тусклом свете далеко стоящих фонарей.
– Возможно. – Она вздрогнула от новой волны ветра. – Тебя ко мне приставили?
Он, молча, посмотрел на девушку, вероятно видя её лицо ещё хуже, так как фонари находились у неё за спиной. Затем опустил взгляд и ухмыльнулся одним уголком губ.
– Понятно. Ты мой личный конвой на две недели. – Она истерически посмеялась и закрыла лицо руками, затем потерла глаза, бодрясь из последних сил. – Он всё ещё мне не доверяет.
– Это не так. Он приказал не менять пароль на двери.
– Ты тогда сказал ему, что я знаю? Или кто-то ещё?
– Сеньор видел, что вы вышли одна.
– Это ничего не значит. Вы наверняка меняете пароль раз в месяц, а то и каждую неделю, ради безопасности.
– Нет, кодовый замок был установлен, специально, когда привезли вас, чтобы вы не сбежали, открыв дверь изнутри. Теперь же вы знаете пароль. И сеньора это не тревожит, значит, он доверяет.
Пару минут они просто сидели, смотря перед собой и игнорируя утренний холод.
– Наверное, я неадекватная. – Вдруг сказала девушка. – Я попросила похитителя устроить отпуск моей семье, зная его на тот момент аж целый месяц. Сколько адекватности в моих действиях?
– Не знаю, сколько адекватности, но во всем, что вы делаете, есть некая внутренняя уверенность. Вы будто предчувствуете наперёд можно ли поступить, так или иначе.
– Ничего я, Хуго, не предчувствую. Творю то, что взбредёт в голову, а потом думаю об этом до дыр в кипящем мозгу.
– Гораздо эффективнее обдумывать до действий, но не всегда получается.
Лидия рассмеялась, тихо и мягко, как будто над собой.
– Не спорю. – Она повернулась к нему, уже лучше видя его лицо от скорого рассвета. – Хуго, Альваро несколько раз говорил мне, что всё пройдёт хорошо, что им ничего не угрожает, что он никому не позволит причинить моим родным людям вред. Скажи и ты, пожалуйста.
– Говорю. – Не раздумывая, ответил парень. – Никто в этом доме не причинит им вреда. И мы сделаем всё для их безопасности. Можете быть уверены. Я ручаюсь за всех парней, каждый из них вам скажет то же самое.
– Спасибо. – Она закрыла лицо руками и снова долго молчала. – Хуго, я до сих пор боюсь, что это Стокгольмский синдром.
– Только за него? – спросил парень, шмыгнув носом. – В психологии сотни терминов и названий, воздействия которых вы испытываете ежедневно, но не беспокоитесь об этом, только потому, что не уведомлены об их существовании.
– Так и есть. Но это не даёт мне спокойно жить. – Она подняла голову и попыталась пригладить взлохмаченные пледом волосы. – Какова вероятность, что я влюбилась в человека, а не в его положение? Предположим, ты был бы сеньором, похитил меня из-за большой любви, сумасшествия или временного помутнения рассудка, не важно, из-за чего. Так вот, ты сеньор, а Альваро твой охранник. Влюбилась бы я в него, будь он собой, но в другой роли? Или влюбилась бы в тебя, сеньора, в твоё положение, кем бы ты ни был, не питая при этом никаких чувств к охраннику по имени Альваро.