– Сеньора, вас хочет видеть какая-то девушка.
– Спасибо, Хорхе, я спущусь.
В гостиной, возле окна, разглядывая сад, стояла девушка в непривычном для Лидии виде.
– Тавия?
– Привет! – Она повернулась, кратко улыбнувшись. – Я решила, что сегодняшняя погода идеально подойдёт для прогулки с плиткой шоколада. – На ней были надеты бежевые брюки прямого кроя с завышенной талией и простая белая майка в них заправленная. Её густые русые волосы свободно лежали на плечах, взамен тугого хвоста, который девушка неизменно носила на работе.
– То, что нужно.
Тавия прошлась по гостиной, поправляя укладку.
– Шикарный дом!
– Да. Хочешь выпить чего-нибудь или перекусить?
– Лучше оставим больше места для сладкого. Ты не занята, я тебя не отвлекаю?
– Нет, нет, свободна абсолютно. Отправила семью на экскурсию, а Альваро на работе.
– Тогда поехали.
– Поехали, только накину что-нибудь поприличнее, и ещё предупрежу охрану, чтобы приготовили машину.
– Не нужно, я на своей.
– Было бы супер, но мне нельзя без охраны.
– Настолько строго? – Тавия, казалось, совсем не удивилась, а может, искусно это скрыла.
Надев бежевые шорты с завышенной талией, рубашку цвета хаки и белые кроссовки, Лидия снова спустилась вниз.
– Ещё минуту, сейчас найду своего охранника.
– Тот самый испанец выше твоего мужчины?
Лидия засмеялась, уходя к лестнице, ведущей в комнату охраны:
– Нет, но тоже высокий.
Хуго, сидя за столом, мастерил или чинил что-то из бесформенной кучки проводов.
– Хуго, я хочу поехать в Барселону с подругой.
– Хорошо, сеньора, Сейчас скажу Хорхе и выведу машину из гаража.
– Она на машине, мы поедем на ней.
– Это плохая идея, сеньору точно не понравится.
– Возьми вторую машину Хуго, и не спорь со мной, настроение у меня хуже некуда.
Тавия непринуждённо и уверено вела свою белую ауди по побережью. За ними вплотную мчались Хуго и Хорхе.
– Какой милый мальчик. – Сказала Тавия, поглядывая в зеркало заднего вида. – Жаль, что он не в моём вкусе, предпочитаю брюнетов.
– Хуго? – Лидия тоже глянула в зеркало, найдя сосредоточенное лицо парня за рулём.
– Да. Симпатичный, но показался мне несмышленым.
Лидия рассмеялась, не пытаясь скрыть ехидства.
– О! Поверь мне, этот парень один из самых умных людей, из всех кого я знаю.
– Вот это отзыв, так близко с ним общаетесь?
– Хуго мне больше друг, чем охранник. Только дружить с охраной не позволяет статус.
Девушки всё время поездки провели за общением, они говорили обо всем, практически не замолкая. Лидия рассказала про свою семью, Тавия про свою.
– Тавия, вы, правда, убиваете покалеченных лошадей? Как ты сказала мне в тот день.
– Конечно же, нет! Мне просто нужно было тебя вразумить!
– Ты жестокая, но это действительно сработало.
– Мама за мое здоровье не так переживает, как за каждого из них. Я ведь могу и сама о себе позаботиться, а они нет. А отец больше двадцати лет работал ветеринаром на арене в Мадриде. Лечил лошадей пикадоров, которые пострадали на корриде. Несколько раз спасал тех, кого должны были усыпить, кто сильно пострадал от быков. Он выкупал их, привозил на ферму и они с мамой неделями ночевали по очереди в конюшне. – Девушка потрясла головой, прогоняя воспоминания, и плавно съехала с кольца очередного городка. – Ты была на корриде?
– Нет, это не для меня. – Поморщилась Лидия.
– И не для меня. Лошадей мне всегда жалко больше, чем тореадоров, как минимум потому, что люди идут на это добровольно.
– Согласна с тобой. Как лошади не боятся быка?
– Они боятся, поэтому им закрывают глаза маской. В общем, хорошо, что коррида сейчас не так популярна.
На протяжении всего дня Лидия искренне не понимала, как могла так ошибаться в Тавии. Они болтали без намёка на неловкость, будто знали друг друга несколько лет. Девушки имели похожий вкус в еде и одежде, хотя Тавия и предпочитала магазины с ценником повыше массмаркета.
Поздно вечером, спустя несколько часов утомительной беготни по магазинам, прогулки по живой и суетливой улице Via Laietana и с шоколадной передозировкой, Лидия вернулась домой, удивляясь своему отличному настроению. Но зайдя в тихий огромный дом, где все спали, а Альваро всё ещё не приехал, она снова объединилась с хандрой. Но благодаря усталости девушка практически сразу уснула.
Вопреки ожиданиям все жители и гости дома не разбились на два языковых лагеря. Иногда требовалось время для перевода, больше жестов и мимики, но все терпеливо доносили друг до друга мысли. Мария искренне смущалась, когда Лидия специально для неё переводила кем-то сказанную шутку. Женщина считала себя не более чем прислугой, не достойной внимания, хотя таковой её не считал ни один человек в доме. Охранники вели себя совсем незаметно, и, как казалось Лидии, не могли привыкнуть к живой атмосфере в доме.