– Что ж, подробный план. Только ты не упомянула, кого возьмут на твою роль.
– Сыграю сама, но для постельных сцен подберут дублершу, ведь в книге я опущу подробности об изъянах своего тела. А если серьёзно, то меня тоже сыграет актриса, с которой у нас не будет ничего общего. Она как минимум сантиметров на десять будет ниже ростом.
Они тихо посмеялись, а после долго молчали.
– Всё же, я хочу знать, что будет двигать тебя каждый день, заставляя жить, а не существовать. Чего бы тебе хотелось?
Девушка откинулась назад, уложив голову ему на живот. Альваро аккуратными движениями расчистил её лицо от прядей пушистых волос.
– В глубине души хочется прожить жизнь так, чтобы после смерти толпа фанатиков жаждала моего воскрешения.
– Наконец-то, я услышал то, что всегда в тебе видел.
На их лицах поселились улыбки, искренние, но немного печальные. Они оба видели, что ночь испускает последний вздох, уступая небосвод неумолимому восходу, но не подавали друг другу вида рыдающей души.
– Я чувствую разочарование. – Тихо сказала она. – Я разочаровалась в самой себе.
– О чём ты?
– Если бы ещё неделю назад мне кто-то сказал, что я сдамся, я бы ударила этого человека. А сейчас я сдаюсь.
– Это не так.
– Нет, это так. Я оставляю тебя одного, сражаться без поддержки за спиной, значит, я сдалась.
– Не чувствуй вину, с самого начала виноват только я.
– Альваро. – Она перелегла с его торса на свою подушку, и мужчина тут же притянул её ближе к себе. – Я не чувствую вину, я чувствую разочарование. Это разные вещи.
– Тогда разочаруйся во мне, а не в себе.
– Знаешь, с тобой невозможно говорить, ты бесконечно упрямый.
Тихие слезы уже давно переросли в плач, но девушка старалась скрывать это, будто Альваро не чувствовал как она сотрясается, давясь всхлипами. Мужчина бесконечно водил рукой по волосам, приглаживая их на голой спине. Он слушал её плач и старался оставаться сильным для неё, закрыв глаза на свои крики отчаяния глубоко внутри.
– Как это может быть правильным решением, если так больно? – спросила она, снова взяв себя в руки.
– Именно поэтому.
– Если так больно будет всегда, я не выдержу.
– Ты всё выдержишь. Боль тебя не сломит.
– Меня сломят мысли, что я сдалась. Есть только одна мысль, которая ещё гонит кислород по моим венам. Я не прекращу надеяться, что однажды мы друг друга вернём.
Альваро молчал, и она была благодарна. Эта тишина в ответ давала надежду. Мужчина так и не смог воспротивиться её словам, всецело понимая, что давать надежду тоже неверно. И вот тишина. Тишина, которую оба принимали как надежду, и оберегали друг друга от горькой правды.
– У себя в голове я придумаю, что это всё подстроил ты. Я просто тебе надоела, ты меня не любил, и чтобы избавиться даже пожертвовал людьми. Так мне будет легче без тебя жить.
Он молчал. Смотрел в темноту, не выдавая ни одной эмоции на лице, медленно моргал и боролся со своими мыслями. Альваро не хотел, чтобы она помнила его злодеем, хотя искренне таковым себя считал. Мужчина понимал, что так ей действительно будет легче, и потому молчал.
Девушка оперевшись рукой на торс, медленно подтянулась вверх, и распахнутыми губами прислонилась к его губам. Вцепилась, словно возможности больше не представится, ведь так и было. Им не нужны были резкие движения, распаляющие страсть, достаточно было ощущать вкус друг друга.
Он отстранился первым. Закрыв глаза, Альваро замер, стараясь запечатать в памяти чувство, которое наполняло его в этот момент. Затем резко, словно очнулся, втянул ртом воздух.
Солнце предательски собиралось проснуться. Чистое небо начинало проявляться в окне и кидало слабый голубой свет на их тела, потерявшиеся в чёрной постели.
Она, видя, как стены окрашивает день, поднялась и подошла к окну. Всматриваясь в вид, к которому успела привыкнуть, она почувствовала тёплый трепет в груди. Её взгляд упал на лестницу к морю.